Большая книга ужасов-41. Когда пробьет полночный час. За чертой страха - Светлана Ольшевская

— А не могла бы ты попросить, чтобы мне разрешили встретиться со вчерашней старушкой в больнице? — молниеносно среагировала я.

— Увы, нет. Если врачи не разрешают, значит, делать этого не стоит. Ты, как я понимаю, желаешь у этой старушки что-то спросить? Или сообщить?

— Спросить.

— Может быть, есть другой способ получить ответ на твой вопрос?

Я призадумалась. М-да, в проницательности маме не откажешь, вероятно, она действительно способна помочь?

— Слушай, мама, можно ли как-нибудь узнать о прошлом нашего города? Я искала вчера у Лильки в Интернете, но там только про центр, дворцы и памятники архитектуры…

— Понятно, а тебя интересуют окраины и лачуги?

— Да!

— Что ж, это сложная задача. Хотя… Итак, прошлое?

Я кивнула.

— Сейчас, погоди…

Мама вышла в кухню и позвонила кому-то по мобильнику.

— Алло. Ирочка, привет, ты на работе?.. Вот и хорошо!.. — донесся до меня ее голос.

Минут через десять мама вернулась в мою комнату.

— Собирайся и поезжай.

— Куда?

— Моя подруга Ира, для тебя — Ирина Максимовна, работает в центральной городской библиотеке. Вход по читательским билетам, но она тебя пропустит. Там имеются подшивки разных газет за двадцатый век, есть и более ранние. Город наш, если ты не знала, молодой, ему и двух столетий еще нет, это он сейчас так разросся, а начинался с рабочих поселков, и в местных газетах обязательно должны были рассказывать о строительстве новых районов. То, что сейчас называют лачугами, прежде могло считаться хорошим жильем…

Ирина Максимовна оказалась милой общительной женщиной. Поведав, какая умничка Настя, то есть моя мама, и как хорошо, что сегодня нет начальства, она проводила меня в библиотечное хранилище.

— Вот, пожалуйста. Подшивки всех газет, по годам рассортированы. Просьба обращаться аккуратно. Если буду нужна — я в читальном зале.

— Ого!

Сказать, что газет было много — значит ничего не сказать. Ими были заполнены несколько стеллажей высотой чуть ли не до потолка. И это все мне предстояло перерыть! Хорошо хоть условия для работы имелись. У входа стоял стол с несколькими стульями, над которым горела лампочка, а ряды стеллажей терялись в полумраке огромного помещения без окон.

Немного постояв в раздумье, я решила, что просматривать нужно далеко не все. Архиповна упомянула войну, стало быть, потребуются газеты довоенные. Спортивные и детские издания пропускаем сразу, да и то, что издавалось по всему Союзу, тоже не стоит пока трогать. Итак, меня интересуют местные газеты, лучше всего районные.

Я сходила в читальный зал и уточнила у Ирины Максимовны, как они называются. Она написала на листке пять названий, и я взялась за дело.

Уже через полчаса у меня зарябило в глазах. Если хотя бы примерно знаешь, что искать, то глаз зацепится за нужное слово. А тут — все эти ударные стройки, съезды, пленумы… Муть!

Открылась дверь, и на пороге появилась Ирина Максимовна:

— Ника, к тебе помощники пришли.

Она посторонилась, и в комнату вошли Стас, Егор и Лиля с Таней.

— Только, пожалуйста, не шуметь и обращаться с изданиями бережно, — предупредила Ирина Максимовна и вышла.

— Ребята, какими судьбами? — удивилась я. — И где Колька?

— Он не пошел с нами, дома остался, — ответил Егор. — Предпочел общение со своим дедушкой.

— Его не положили в больницу? — осведомилась я.

— Нет, сейчас же выходные, в понедельник собираются.

— У меня такое ощущение, что он вообще из дома побоялся выйти, — откровенно призналась Лиля. — Выглядел каким-то отстраненным и замученным. Знаешь, мы поняли, что были не правы насчет всех этих ужасов…

— И решили тебе помочь, — продолжил Стас. — А то ты одна над этим бьешься, а мы словно одолжение делаем.

— Дошло наконец, — буркнула я. Неожиданно я осознала, что сейчас совершенно не смущаюсь, разговаривая со Стасом. А еще пару дней назад начала бы краснеть и лепетать какую-нибудь чушь…

— От помощи не откажусь, видите, сколько нужно перелопатить, — нарочито небрежно кивнула я на стеллажи. Полюбовалась произведенным эффектом и спросила: — А как вы меня нашли?

— Мы пришли к тебе домой, и твоя мама сказала, что ты в библиотеке. Спросила, не хотим ли мы тебе помочь, и когда мы согласились, она позвонила и договорилась, что нас сюда пустят, — ответил Стас.

Ах, каким было бы счастьем, если бы он сам пришел ко мне в гости пару дней назад… А теперь я восприняла этот факт почти без эмоций, занятая совершенно другими мыслями.

— Не будем терять время даром, — заявил Егор и взял с полки первую попавшуюся подшивку. — Как я понимаю, надо искать информацию о каком-то бараке, в котором…

— В котором совершались преступления, — договорила Таня.

— Значит, ищем все, что касается криминала, причем в довоенных или военной поры газетах, — сказала я. — И в первую очередь в местных изданиях. Егор, положи эту подшивку на место, в «Мурзилке» ты точно ничего не найдешь.

Егор посмотрел на то, что держал в руках, хихикнул и положил на полку. Мы распределили объем работы между собой и взялись за дело.

Спустя полчаса молчаливой и напряженной работы Стас подал голос:

— Ну как, никто ничего не нашел?

— Нашел криминала — валом! — проворчал Егор. — Антиобщественные элементы, враги народа, троцкисты какие-то. А еще кулаки, занимавшиеся вредительством и воровавшие зерно с колхозных полей после уборки урожая…

— От голода люди уцелевшие колоски собирали, если перевести на нормальный язык, — прокомментировала Таня. — Да, много тут интересного. Но того, что надо, я не нашла.

— Я нашла, — тихо сказала Лиля. Когда мы все повернулись к ней, она смущенно продолжила: — Конечно, не совсем то, что мы искали, но, может быть, и это пригодится. Вот.

Она раскрыла пожелтевший «Кировский вестник» на середине и стала вслух читать статью. В характерной манере того времени статья повествовала о борьбе с пережитками буржуазного общества и такими недопустимыми явлениями, как пьянство, воровство, тунеядство.

— И что? — перебил ее Стас. — Я нашел кучу таких статей, но не читать же их все до конца!

— А я вот читаю, — возразила Лиля. — Здесь говорится о необходимости сноса стихийных поселков, в которых находят приют воры, бандиты и прочий сброд. И приведен такой пример: «Особенно это касается так называемой «нахаловки», поселка, который находится на южной окраине города, возле Сиротинского кладбища и базара, стихийно образовавшись неподалеку от барака бывшего царского рудника. Наша газета уже писала о том, как в этом поселке был выявлен и обезврежен воровской притон. Нельзя допускать, чтобы в нашем районе процветали уголовные и антисоветские элементы! Руководство планирует в следующем году ликвидировать стихийный поселок…» Ну, дальше уже к делу не относится.