Тайна «Небьюлы» - Труди Трует

Круз вскинул руку, и остальные 23 исследователя сделали то же самое.

– Зэйн?

– Биологический, культурный, лингвистический и археологический.

– Спасибо. В качестве следующего задания я хочу, чтобы каждый из вас выбрал один раздел и создал голографический видеоролик длиной в минуту. Это должна быть настоящая реклама, которая вовлекала бы молодых людей в эту профессию. Объясните, что изучают антропологи в той области, которую вы выбрали, приведите примеры их открытий и объясните, почему это важно для всего мира. Мистер Рук и его сотрудники готовы помочь с оборудованием и материалами. А еще помните, что ваше третье путешествие в Пещере приведет вас на археологические раскопки в Южной Америке, так что обязательно прочите в ваших учебниках главы с пятой по седьмую. Мы поговорим об этом более подробно на следующей неделе…

– Я так хочу поскорей оправиться на первые раскопки, – прошептал Круз Эмметту.

– И я.

– Просто невероятно, как быстро все происходит. Ты понимаешь, что мы уже половину программы прошли? Через две недели окажемся на настоящем судне!

– Две недели? – переспросил Эмметт, и по его лицу прошла тень. – Да, это так здорово! – быстро восстановил он равновесие.

Но было уже поздно. Круз увидел правду, и она состояла в том, что Эмметт чем-то обеспокоен.

* * *

Круз довольно улыбнулся. Он уже много сделал, работая над голографическим видеоклипом по антропологии, который тетя Марисоль задала утром. Получится здорово, если он мог сам про себя сказать такое. В качестве раздела он выбрал археологию и теперь делал рекламный ролик, как будто он находится в гробнице короля Тутанхамона, демонстрируя все ее реликвии и сокровища. Мистер Рук помог ему найти потрясающие трехмерные изображения разных предметов, в том числе знаменитую погребальную маску из золота и лазурита и несколько богатых ювелирных украшений.

– Спасибо за помощь, мистер Рук, – поблагодарил Круз библиотекаря. – Думаю, что тете Ма… – то есть доктору Коронадо – очень понравится.

– С удовольствием! – ответил он с улыбкой. – Я для этого здесь и нахожусь. Надеюсь, ты получишь пятерку. Расскажешь мне, как все пройдет?

– Конечно.

– Круз? – услышал он голос Эмметта от окна.

– Ага? – ответил Круз. Он пытался доредактировать видео, чтобы вышло совсем хорошо, и не очень прислушивался.

– Какой-то человек стоит под навесом кофейни на другой стороны улицы.

– Ага.

– На нем черные ковбойские ботинки из змеиной кожи.

Через мгновение Круз был рядом с ним. Человека наполовину закрывал полосатый зелено-красный навес прямо напротив их угла Академии. Им была видна только нижняя половина туловища. Мальчики смотрели, как люди выходят из кофейни и входят туда, как прохаживаются по улице.

Человек вроде бы ничего не делал. Просто стоял лицом к школе. Вокруг него все было в движении, а он стоял, словно врос в цемент. Через несколько минут он наконец вышел из тени навеса. Темноволосая голова немного откидывалась назад, и Круз впервые разглядел его лицо. Он ожидал увидеть что-то зловещее с хотя бы одной странной особенностью (кроме ботинок), вроде родинки с растущими из нее волосами, черной повязки на глазу или татуировки на шее. Но ничего такого не было. Человек скорее походил на модель – с густыми темными волнистыми волосами, щетинистым подбородком и в кожаной куртке. Добавить еще шарф – и он мог бы сниматься в рекламе роскошных автомобилей.

– Это он! – воскликнул Эмметт, и голос его поднялся на октаву. – Это тот человек из аэропорта.

По рукам Круза забегали мурашки. Он отскочил назад. Эмметт сделал то же самое. Теперь оба они стояли без движения в паре метров от окна, словно малейшее шевеление хотя бы одного из них могло выдать их положение преследователю.

– Это идиотизм, – прошептал Круз. – Он не может видеть нас так далеко наверху.

– Откуда ты знаешь? – ответил Эмметт и поднялся на цыпочки. – Я проверю, там ли он еще.

Он вытянулся вперед. Круз ухватился за его рубашку, чтобы не дать упасть.

– Еще немножко… еще немножко… еще немножко…

– Эмметт! – воскликнул Круз и стиснул зубы. – Еще одно «еще немножко», и мы оба окажемся на полу.

– Оттащи меня, он ушел.

Восстановив вертикальное положение, они бросились к окну. Круз пошарил глазами вниз и вверх по обеим сторонам улицы. Человек пропал.

– На всякий случай, – сказал Эмметт и, потянувшись за голову Круза, дернул тросик шторы. Бамбуковое полотно быстро развернулось и при этом задело несколько предметов, которые Круз поставил на подоконник рядом с кроватью, в том числе голубую коробку с вещами от мамы. Коробка упала, и из нее высыпалось содержимое.

– Прости, – пробормотал Эмметт.

Они опустились на колени и быстро собрали все вещи: липучки для записок в виде кошки, пластырь, миндаль, ключ, талисман в виде короны, металлические шайбы.

Эмметт подобрал фотографию Круза с матерью.

– Это ты? – спросил он.

– Да, с мамой.

Круз хотел бы рассказать Эмметту о том дне, но сам не помнил его.

– Забавные усики из виноградного сока, – усмехнулся Эмметт.

– Да… да…

Круз протянул руку за фотографией.

– А что на обороте? – спросил Эмметт. Он перевернул фотографию и изучал ее.

– На обороте?

– Эти символы выглядят как…

– Шифр? – воскликнул Круз.

Как же он просмотрел это? Хотя чернила потускнели, он теперь не сомневался. Кто-то аккуратно выписал весь алфавит, цифры от нуля до девяти и знаки препинания. Над каждым из них был нарисован особый закругленный символ. Некоторые спирали шли по часовой стрелке, другие – против. У некоторых внутри стояли точки. У других – нет.

– Никогда ничего подобного не видел, – заметил Эмметт.

Круз нахмурился. Он видел.

– Выглядит знакомо, – пробормотал он, но никак не мог вспомнить, где именно видел такое.

* * *

Он вспомнил на следующее утро. Профессор Бенедикт вела урок по журналистике, и тут его осенило.

– Эмметт, – прошептал Круз, дотронувшись до друга. – Я знаю, где видел тот шифр.

– Где?

– В письме, которое моя…

– Круз, не поможешь мне с демонстрацией МК-фотографии? – спросила профессор Бенедикт.

– Конечно!

Круз почти бегом направился в переднюю часть аудитории. Он читал в учебнике про мысленно контролируемую цифровую фотографию, и ему не терпелось попробовать. Он расположил на голове плоскую металлическую пластину с закругленными краями и линзой, приделанной к правой стороне. Все устройство было таким легким, что он его почти не чувствовал. Круз передвинул линзу вниз к правому глазу. Он знал, что этим движением камера автоматически включается.