Голос монстра - Патрик Несс

В этот момент он обычно просыпался. Когда мать, выскользнув из его захвата, крича, падала в бездну, порожденную кошмаром, потерянная навсегда, Конор обычно садился в кровати, весь покрытый потом, а сердце его колотилось так, что ему казалось, он умирает.

Но он не просыпался.

Кошмар до сих пор окружал его. Тис стоял у него за спиной.

— Рассказ еще не прозвучал, — объявило чудовище.

* * *

— Забери меня отсюда, — попросил Конор, с трудом встав на ноги. — Я хочу увидеть маму.

— Ее больше тут нет, Конор, — заявило чудовище. — Ты дал ей уйти.

— Это — всего лишь кошмар, — объявил Конор, сильно покраснев. — Это не правда.

— Это — правда, — возразило чудовище. — И ты это знаешь. Ты дал ей уйти.

— Она сорвалась, — сказал Конор. — Я не смог удержать ее. Она была слишком тяжелая.

— И ты дал ей упасть.

— Онаупала! — воскликнул Конор. Голос его звучал звонко, переполненный отчаянием. Грязь и пепел, которые поглотили его маму, вернулись, ползли по поверхности утеса усиками дыма, который он вдыхал. Этот дым забивал нос и рот, наполнял легкие, душил его. Каждый вдох давался с трудом.

— Ты не удержал ее, — продолжало чудовище.

— Я держал ее изо всех сил! — закричал Конор, и голос его прервался. — Она упала!

— Ты должен сказать правду или ты никогда не покинешь этот кошмар, — сказало чудовище, неясно вырисовываясь над ним, его голос звучал жутко, по крайней мере, так казалось Конору. — Ты можешь остаться тут до конца жизни.

— Пожалуйста, дай мне уйти! — завопил Конор, пятясь. Он взвыл от ужаса, когда увидел как щупальца ночного кошмара, обвиваются вокруг его ног. Они тянули его к земле и уже поднимались, чтобы связать руки. — Помоги мне!

— Говори правду! — потребовало чудовище, его голос был безжалостным и грозным. — Говори правду или останешься тут навсегда!

— Какую правду? — завопил Конор, отчаянно борясь с щупальцами дыма. — Я не знаю, о чём ты!

Лицо чудовища неожиданно приблизились к Конору, вынырнув из темноты, и застыло в нескольких дюймах от мальчика.

— Ты знаешь, — низким угрожающим голосом сказало оно.

А потом неожиданно наступила тишина.

* * *

Потому что это было так: Конор знал.

Он всегда знал.

Правду.

Настоящую правду. Правду о кошмаре.

— Нет, — объявил он, спокойно, в то время как щупальца темноты стали затягиваться у него на шее. — Нет, я не могу.

— Ты должен.

— Нет, — снова повторил Конор.

— Ты сможешь, — повторило чудовище, и голос его изменился. Звучал по другому.

Добрее.

Глаза Конора неожиданно наполнились влагой. Слезы хлынули по щекам, он не мог остановить их. Даже не мог вытереть, потому что кошмарный дым ослепил, почти полностью спеленал его.

— Пожалуйста, не настаивай, — просил Конор. — Пожалуйста, не заставляй меня говорить.

— Ты не удержал ее, — продолжало чудовище.

Конор покачал головой.

— Пожалуйста…

— Ты не удержал ее, — настаивало чудовище.

Конор крепко зажмурился.

Но потом кивнул.

— Ты мог и дальше держать ее, — продолжало чудовище, — но ты дал ей упасть. Ты ослабил захват и позволил кошмару забрать ее.

Конор кивнул снова, его лицо скривилось от боли и слез.

— Ты хотел, чтобы она упала.