Привидение с брошкой - Валерий Гусев

– На болото побежал, – торопливо сообщил Алешка. – А этот соучастник, – он показал на Джима, – не дал нам его догнать.

– Спасибо, Джим, – сказал папа. – Вызывай полицию. Сообщи, что в замке Хэмптаун задержан грабитель при попытке вскрыть сейф.

Джим вытянул телефонную трубку и позвонил в полицию. Передал сообщение и протянул трубку папе. Папа поговорил по-английски, коротко и отрывисто – он так обычно разговаривает, когда звонит на работу. Но, конечно, не по-английски. Потом трубку взял Мишель и тоже затараторил по-английски. Так быстро, что Алешка не смог разобрать почти ни слова, кроме «стрэндж мен» и «ран эвей». Это он понял: убежал прочь какой-то незнакомец.

Потом они все сели в машину и въехали в замок через главные ворота. Поднялись в кабинет Мишеля. Там на полу, пристегнутый наручниками к ножке стола, сидел бледный Конюх. Возле сейфа стояла знакомая раскрытая сумка, и везде были разбросаны инструменты. И два стула были опрокинуты. И пепельница валялась на полу в виде осколков.

– Ну, – Мишель присел на край стола, – что скажешь?

– Ничего, – буркнул Конюх. – Я без своего адвоката говорить не буду.

– Я так и думал, – легко согласился Мишель. – Будет тебе адвокат. И прокурор тебе будет. И судья в мантии. И срок очень хороший.

– Это мы еще посмотрим. – Конюх уселся поудобнее. – Каждый за свое ответит. – Он потряс пристегнутой рукой. – За самоуправство.

За окном послышалась полицейская сирена, и через минуту кабинет заполнили деловые люди из Скотленд-Ярда. Они тут же «откатали» пальчики Конюха, сняли отпечатки с сумки, с инструментов, с сейфа. Что-то поспрашивали, что-то записали и забрали жулика с собой.

– Прощай, родина? – обернулся он на пороге с вопросом.

– И, видимо, надолго, – кивнул Мишель.

Он позвонил горничной Мотре и попросил ее навести в комнате порядок.

– А с пепелкой что? – спросила Мотря. – Склеивать отдадим?

– Чего там склеивать? В пакетик собери, на память оставлю.

Оказывается, «стрэндж мен» пытался этой тяжеленной пепельницей ударить Мишеля по макушке, но папа ее выбил из преступных рук.

– Эх, Серега! – Мишель поднял пакет с осколками. – Не мог поаккуратнее?

– Да я подумал, – усмехнувшись, ответил папа, – пусть уж лучше пепельница разлетится, чем твоя голова.

– Не знаю, кто из нас прав, – вздохнул Мишель. – Такую дурную голову не жалко.

Смысл этих слов Алешка понял позднее.

– Пап, – спросил он, – а кто такой Дворецкий? Уж очень он на братана похож. Пальцы веером.

Папа кивнул, а Мишель вздохнул.

– Он и есть братан. В прошлом. Когда-то Мишель его выручил. Можно сказать, спас. Этот Дворецкий то ли по глупости, то ли по злому умыслу подставил своих братков. А Мишель когда-то учился с ним в одной школе.

– С первого класса до самого десятого! – уточнил Мишель. Он будто оправдывался.

– В общем, он его выручил и устроил ему загранпаспорт. И взял в свой замок.

– А почему, Леш, он тебя заинтересовал? – это Мишель спросил. – Он справный мужик. Глуповатый немного, а дело свое делает добросовестно. Замок содержит в порядке.

– Только флюгера распустил, – сорвался все-таки Алешка. – Они у него вертятся, как хотят.

– Тут есть вопрос, – согласился папа.

– Тут два вопроса, – возразил Алешка. – Один я уже решил.

– Это какой? – папа насторожился.

– С кроссовками. Кто-то потерял, а я нашел.

– И что?

– И все.

Папа даже не сделал попытки дальнейших расспросов – он хорошо знал Алешку. Десять лет уже знал. Он так и сказал Мишелю:

– Расспросы бесполезны. Я его характер десять лет знаю.

– И я твой – тоже, – вздохнул Алешка.

– Что – тоже?

– Я тебя тоже десять лет знаю. Ты, пап, не меняешься. – Подумал: «В лучшую сторону».

– Эта ваша молодежь, – задумчиво проговорил Мишель, – она у вас никакого уважения к старшим не имеет. – Он повернулся к Алешке: – Чтоб ты знал: старшие умнее, опытнее и сообразительнее, чем вы. Они очень многое понимают и еще больше знают.

Алешка усмехнулся. Как старший на глупость дитяти. И спросил вежливо:

– А старшие знают, кто самый главный гад в этом замке? А знают старшие, что лежит в сейфе? В виде цветочка?

Старшие помолчали, переглянулись. А потом папа осторожно спросил:

– А что младшие, они это все знают?

– Знают, – ответил Алешка. – Младшие все знают. И помалкивают.

– И долго они будут помалкивать? – спросил Мишель. – Пока какой-нибудь главный гад не вывезет из моего замка все мое дорогостоящее имущество?

– Дядь Миш, а вы же хвалились, что ваш замок… как его… водонепроницаемый.

– Просто непроницаемый! Конечно, когда идет дождь, крыша кое-где протекает. Но никакой жулик в мои владения проникнуть не может! Это факт.

Алешка покивал с усмешечкой. А Элька не выдержала и вежливо напомнила:

– Да, ведь эти двое, в вашем кабинете, они не жулики. Они… как это… явились с миссией доброй воли. – Очень начитанная девочка.

Мишель на секунду растерялся, а потом возразил как-то не очень внятно и понятно:

– Но ведь они проникли не снаружи, а, так сказать, изнутри.

– Интересно, – задумчиво протянул Алешка, поглядывая на Мишеля. – А кто, так сказать, их внутрь протащил? Кто их сюда привез и в замке поселил?

– Кто? – Мишель повернулся к папе с этим вопросом. – Ты не знаешь, Серега?

– Я не помню, – усмехнулся папа.

Ну вот, настал момент, когда Алешка с решительностью Буратино скомандует: «Девчонка, садись на собаку, Пьеро, хватайся за хвост!» – и поведет свою команду к новым приключениям.

Так и получилось.

С решительностью Буратино Алешка скомандовал:

– Элька, найди Грея. Папа возьми свой пистолет. Идем по следу.

– А я? – спросил Мишель с обидой.

– А вам, дядь Миш, самое простое. Когда этот взломщик бежал к болоту, я заметил, что он немного прихрамывает. Будто его кто-то укусил за ногу.

– Что ты! – возмутился Мишель. – Я его не кусал! Я вообще ничьи грязные ноги не кусаю.

Алешка терпеливо выслушал и холодно спросил:

– Все? Я заметил, что он прихрамывает. И потом догадался, что он бежит в одном ботинке.

– Ну и что? Пусть хоть вообще босиком бегает. Мне что, ему ботинок купить?

– Не купить, а найти. Он его где-то здесь потерял. Вообще, дядь Миш, у вас что-то в вашем замке все время обувь теряют. То люди, то призраки.