Пендервики на улице Гардем - Джинн Бердселл

Назавтра после школы сёстры сели придумывать для папы новую тётеньку, но получалось так себе, и они решили отложить это малоприятное занятие до следующего завтра. Но следующее завтра оказалось субботой, у «Антонио Пиццы» был очередной матч, и «Антонио Пицца» его выиграла, и Скай даже ни разу не потеряла самообладание! В такой радостный день думать ни о чём противном как-то не хотелось. А к утру воскресенья трава во дворе покрылась инеем, и в Камерон наконец пришла настоящая осень — тихая, ясная, безоблачная. Старые клёны пылали ярко-красным, жёлтым и рыжим, по всей улице Гардем суетились белки, пряча свои орешки в самых немыслимых местах.

Устраивать серьёзный совсеспен в такой сказочный день — просто кощунство, решили сёстры Пендервик. Гораздо интереснее устроить запруду в Квиглином лесу. Пока искали, чем запрудить ручей, Бетти оступилась и упала в воду, как нарочно в самом глубоком месте, но Томми тут же её вытащил — правда, одна только Джейн догадалась сказать ему спасибо, потому что Розалинда была очень занята: она стаскивала с себя свитер, натягивала его на Бетти и бежала с ней домой, чтобы поскорее усадить сестрёнку в горячую ванну.

Потом началась очередная рабочая неделя. Бетти решила учить Бена новым словам и каждый день после садика проводила у Ианты по нескольку часов. Правда, кроме «утя» да изредка «касивая», она пока ничего от своего ученика не добилась. Джейн закончила пьесу про ацтеков, но прежде чем с ней расстаться, отнесла её к Волшебному утёсу — на удачу. Скай сдала пьесу мистеру Баллу не открывая и тут же о ней забыла. Розалинда написала на «отлично» две контрольных по латинским крылатым выражениям и пословицам. А в качестве практического задания по физике они с Анной построили катапульту, из которой оказалось очень удобно метать Псу кусочки собачьего печенья.

Словом, дел было столько, что за всю неделю никто даже словом не обмолвился ни о свиданиях, ни о мачехах, и Розалиндины страхи постепенно вытеснились на второй план. В конце концов, сказала себе Розалинда, человек не может вечно беспокоиться. И вообще, надо учиться доверять судьбе.

Сейчас Розалинда напевая ходила по кухне, доставала с полок всё, что требовалось по рецепту, отмеряла, насыпала, выливала, перемешивала и одновременно в отдельной кастрюльке растапливала шоколад. Сегодня она пекла шоколадную коврижку, и поваренная книга ей была не нужна — рецепт и так крепко сидел у неё в памяти. Как и всё связанное с шоколадной коврижкой. Кегни, садовник Арундел-парка, однажды сказал ей, что шоколадная коврижка — это его самая любимая еда, и весь август Розалинда пекла, и пекла, и пекла эту коврижку, и ей уже начало казаться, что она запросто испечёт её хоть с закрытыми глазами, хоть во сне. Сегодняшняя коврижка, конечно, была не для Кегни — он ведь остался в Арунделе, в Беркширских горах, — а для бала восьмиклассников под названием «Осенняя феерия», назначенного на эти выходные. По традиции «Феерию» для восьмиклассников всегда готовят седьмые классы. Зато весенний бал для семиклассников будут потом готовить восьмые — он будет называться «Весенние ручейки». Анна с Розалиндой вызвались обеспечить угощение для «Феерии», причём Анна, хорошенько подумав, решила ограничиться покупкой картофельных чипсов: а на десерт хватит восьмиклассникам и шикарной Розалиндиной коврижки, сказала она.

Интересно, думала Розалинда, помешивая шоколад в кастрюльке, а каким будет их весенний бал? Она представила, как она — в том голубом свитерке, что ей подарила тётя Клер, — входит вместе с Анной в зал. А потом они танцуют. Вот только не очень понятно с кем: что-то Розалинда не могла припомнить ни одного семиклассника, с которым ей хотелось бы танцевать. На секунду ей представилось, как она танцует в школьном спортзале с Кегни. Хотя при чём тут Кегни? — тут же одёрнула она сама себя. Ясно же, что их «Ручейки» для Кегни — детский сад.

Шоколад растопился, можно выливать в тесто. Розалинда уже приподняла кастрюльку, но тут зазвонил телефон — пришлось ставить кастрюльку обратно на плиту и бежать к трубке.

— Рози, дорогая, это тётя Клер.

Если бы Розалинде кто-то сказал, что однажды она услышит в трубке голос тёти Клер и нахмурится, она бы ни за что не поверила. Но вот же, звонит тётя Клер, а она, Розалинда, хмурится, ничего не может с собой поделать. И, как выяснилось, было с чего хмуриться: вешая трубку, Розалинда думала о том, что неделя отдыха, точнее неделя непростительного бездействия и разгильдяйства, пролетела. Над Пендервиками снова нависла угроза.

Дрожащей рукой она выключила плиту. Коврижка подождёт, сейчас у неё есть более важные дела. И более срочные, потому что их надо закончить до папиного прихода. Она кинула взгляд на часы. Так, есть ещё минут сорок пять — и то потому только, что сегодня пятница и папа вернётся домой позже. По пятницам в началке, где учатся Скай и Джейн, родительский день, так что после работы он ещё заедет в школу, чтобы встретиться с мистером Баллом и мисс Бундой. Главное, хватило бы сорока пяти минут…