Сокровище затонувшего корабля - Валерий Гусев

В общем, метод проб и ошибок себя в какой-то степени оправдал. Правда, ошибок почему-то получалось больше, чем проб. Словно «Марфа» стремилась показать нам, на что она способна. И, надо сказать, ей это удалось… Наконец она успокоилась. Замедлила ход и приняла горизонтальное положение. Правда, брюхом вверх. А мы, конечно, головами вниз. Немного непривычно.

Алешка еще пощелкал, понажимал – нет результата. Он вздохнул, подумал и, прошептав: «Осталось последнее средство», вкрадчиво произнес:

– Марфушка, Марфушка, встань ко мне передом, а к лесу – задом.

«Марфа» прислушалась и… послушалась. Видимо, она была так запрограммирована, чтобы долго не оставаться в неправильном положении. И принимала правильное уже без команды.

– Очаровательная Марфа Васильевна, – пробормотал Алешка.

И я с ним согласился. Ведь если вдруг экипаж не сможет дать такую команду – уснет, например, или сознание потеряет, – он так и будет вверх ногами висеть? Кому это надо?

– Теперь – на скорость, – решил Алешка, придя в себя. И стал по порядку нажимать клавиши ускорения хода.

На третьей клавише я почувствовал, что какая-то незримая, но мощная сила вжимает меня в кресло. К тому же «Марфа» стала резко и круто вилять, обходя всякие подводные препятствия. А потом влетела в огромную стаю каких-то мелких рыбешек – и мы пронеслись сквозь нее как самолет через густой серебристый дождь. Или снег. А потом «Марфа» погналась за небольшой акулой. Вернее, это ошалевшая акула никак не догадывалась от страха свернуть в сторону и неслась впереди нас, видимо, считая, что за ней гонится другая акула, ростом побольше. Наконец хищница вильнула вглубь, а Алешка замедлил ход и откинулся на спинку кресла.

– Всплывем? – спросил он. – Осмотримся?

Не мешало бы. Интересно все-таки: далеко ли мы от берега оторвались? И как он выглядит издалека? «Марфа» послушно всплыла. Мы отстегнулись. Открыли люки. И вышли на палубу. Посмотреть, как берег выглядит. А он никак не выглядел. Не было его. Нигде. Одно море кругом. Доигрались! А у нас и консервов с собой нет. И воды – ни капли. Все припасы где-то под лестницей валяются.

Я присел на край люка:

– И чего будем делать?

– Спросим кого-нибудь, – неуверенно предложил Алешка.

Ага, спросим… Какую-нибудь бабульку с сумкой. Как пройти на Красную площадь?

Алешка тоже присел на люк. Он чувствовал себя немного виноватым. Но недолго. Вскоре он уже болтал ногами и напевал любимую песню Боцмана. Правда, звучала она сейчас не так оптимистично, а скорее тревожно. Не идет ведь домой усталая подлодка. Потому что не знает, где ее родной дом. Заблудилась. Как Красная Шапочка в дремучем лесу. Того и гляди – Серый Волк выскочит.

– Ничего, Дим, – бодро сказал Алешка. – Черное море – не океан. Здесь очень оживленное мореходство.

Мы еще немного посидели на палубе, а потом забрались в лодку, стало холодно, на нас ведь, кроме шортов, ничего не было. В креслах мы согрелись – в лодке автоматически поддерживалась комфортная температура – и даже чуть не задремали. Устав от впечатлений.

– Мы так корабль проглядим, – забеспокоился я.

– Не проглядим, – сказал Алешка. На капитанском месте он опять почувствовал себя самоуверенно. – По очереди будем наблюдать. Чур, ты первый! – И он включил медленное вращение башни. И я оценил это устройство. Развалившись в кресле, я мог, не вертя головой, оглядывать все морские горизонты.

Долгое время они были пустынны. И наконец вдали появилось какое-то судно. Оно шло не прямо на нас, а немного стороной. Дождавшись, когда оно поравнялось с нами и мы могли прочитать на его борту название «Томск», мы выскочили на палубу, заорали и замахали руками.

Никакой реакции. Сухогруз пыхтел стороной, не обращая на нас внимания. Тогда Алешка содрал с себя шорты и принялся размахивать ими над головой как сигнальным флажком. Вот тут нас заметили. «Томск» немного изменил курс, и его громадный черный, с потеками ржавчины, корпус медленно пополз мимо нас на расстоянии «слуховой связи».

– Эй, на «Томске»! – заорал Алешка.

К борту подошел матрос, видимо, вахтенный, и сплюнул за борт.

– Чего надо?

– Где берег? – спросил Алешка.

– А какой надо-то? – и опять равнодушно сплюнул.

– Какой поближе?

– Вон там – болгарский, – он махнул куда-то в сторону. – А там – турецкий. А там – российский. Годится?

– Годится.

– А ты чего без штанов?

– А у меня их нету, – ответил Алешка точно так же, как в свое время капитан нашего прекрасного белого катера.

– А, понятно, – и матрос опять лениво сплюнул за борт, будто встретить посреди открытого моря непонятно на чем и почему-то голого пацана – самое обычное для него дело.

Он повернулся к ходовой рубке, что-то сказал и, сплюнув еще раз, помахал нам рукой:

– Ну, пока.

«Томск» чуть свернул в сторону, увеличил скорость и вскоре уже казался игрушечным корабликом в большом тазу.

– Надо было пожрать чего-нибудь попросить, – спохватился Алешка. – И пресной воды. Да ладно, к обеду домой успеем.

И как в воду глядел. К обеду, к «часу полуденного зноя», мы успели. Даже руки помыли.

Но за столом показали такое рвение, что тетя Света порозовела от удовольствия. А дядя Серж смотрел на нас, мне показалось, со страхом. Даже отодвинулся на всякий случай. И тарелку свою от нас локтем отгородил.

А Профессор спросил довольным голосом:

– Нагуляли аппетит? Небось далеко плавали?

– Не очень, – сказал Алешка, уже поклевывая носом от сытости и усталости. – Километров двести всего.

Все засмеялись. А Алешка с трудом проговорил:

– Тетя Женя велит нам спать после обеда. Обязательно.

Мы с трудом поднялись от стола и, поддерживая друг друга, поползли в свою комнату. И услышали вслед наивные слова:

– И чего Семеновна их опасается? Нормальные пацаны. Погуляли малость, поели и спать пошли.

Знал бы дядя Серж, как мы погуляли! Я бухнулся в постель, благо ничего снимать с себя не надо было и, засыпая, услышал сонный Лешкин голос:

– Испытания прошли успешно… Тренировка закончена… Завтра отплываем…

– Отплываем… – согласился я, стремительно погружаясь в сон. – Только не вверх ногами…