Кто такая Кармен Сандиего? - Ребекка Тинкер

После той ночи в Марокко я снова оказалась на острове. Матрешки стояли на прежнем месте, как и карта, на которой не было ни одной отметки. Попытка бегства, Касабланка, беседа с археологом… все казалось сном. Как будто этого никогда и не было.

Я снова и снова прокручивала в голове то, что хотел сделать Грей, вспоминала слова Антонио: «Свидетелей не оставлять». Я поняла, что больше всего на свете хочу, чтобы это оказалось всего лишь ночным кошмаром. И все же, я достала кнопку и воткнула ее в точку, которой на карте была отмечена Касабланка. Внимательно посмотрела на нее и вздохнула. «Одно место есть, осталось увидеть сотни других», – подумала я.

После происшествия мои отношения с преподавателями изменились. Я ждала наказания, но его так и не последовало. Наверное, они подумали, что оставшись на второй год, я и так уже наказана. Я снова оказалась на острове, который раньше казался мне ловушкой, а теперь превратился в настоящую тюрьму.

И самое ужасное – чистильщики отобрали у меня телефон. Они отнесли его преподавателям, как только нашли, и я не знала, что с ним стало. Поддерживать связь с Игроком и внешним миром я больше не могла. Я осталась совсем одна.

Преподаватели занялись мной еще до начала учебного года. Доктор Беллум придумывала все новые способы слежки за мной и повсюду прятала свои камеры. Я быстро научилась их обнаруживать и держалась подальше от них, но за мной все равно внимательно следили.

Графиня Клео пыталась укротить мой дикий нрав и сделать из меня настоящую леди. Она давала мне «частные уроки этикета». Я была единственной ученицей на этих занятиях. Клео заставляла меня ходить по коридорам со стопкой книг на голове, иногда с чашкой, полной чая. Надо отдать ей должное, моя осанка стала гораздо лучше.

Мэлстром заставил меня пройти кучу тестов, которые должны были рассказать ему о том, как работает мой мозг. Я так и не поняла, что именно он хотел узнать.

– Япония, – однажды ответила я, когда он показал мне карточку с чернильной кляксой. Все кляксы напоминали мне разные страны.

– Неверно! – сказал он, шмякнув карточку на стол. – Это морской конек!

Шэдоу-сан, напротив, избегал меня, будто я не была достойна его времени и усилий. Если мы случайно сталкивались в коридоре, он тут же отворачивался. Меня это полностью устраивало. Хотя иногда я привлекала его внимание вопросом, не уронил ли он случайно какую-нибудь мелочь, которая подворачивалась мне под руку. Обычно он ничего не отвечал, а я подкидывала вещь ему в карман, чтобы он вспомнил обо мне, когда случайно наткнется на нее.

Тренер Брант изо всех сил делала вид, что ничего не произошло. Рядом с ней я чувствовала себя избалованным ребенком. Она нянчилась со мной и приносила горячий шоколад. Со слезами на глазах, винила себя в моей попытке сбежать.

– Мы не должны были позволять тебе так рано поступать в Академию, – как-то сказала она.

Год назад это сработало бы. Тогда мне нравилось ее тепло и внимание. Я любила ее крепкие объятия и то, что она называет себя мамой-медведицей. Но теперь, когда я знала правду о «В.Р.А.Г.е», я не хотела быть его частью.

Несмотря на это, я должна была быть осторожной. Нужно было пройти курс заново и вести себя безукоризненно.

По ночам я ворочалась в постели и разрабатывала план. У меня не было никого, даже Игрока, но я не позволила этому сломить меня.

Настал день прибытия новых студентов и вводной лекции. Как и в прошлом году, Брант выступала перед нами в аудитории. Она говорила о необходимости оставить свое прошлое позади и том, чтобы мы не называли друг другу своих настоящих фамилий. И когда она сказала, что на острове запрещено пользоваться мобильными телефонами, то посмотрела мне в глаза.

Я держала себя в руках. Я не знала, что с Игроком, и очень волновалась за него. Что мог «В.Р.А.Г.» сделать с человеком из внешнего мира, который узнал о существовании острова? Я никогда не раскрывала Игроку подробностей, но преподаватели этого не знали. Они могли решить, что хакер, который способен взломать их систему безопасности, представляет собой угрозу.

Я вздохнула. Пока не найду телефон, если, конечно, они его не уничтожили, ничего не смогу сделать.

Занятия начались на следующий день. Я послушно начала проходить курс заново и знала, что поэтому буду учиться гораздо лучше одногруппников. Несмотря на это, я решила работать усердней, чем когда-либо. Я стану лучшим студентом на острове. Но буду всегда начеку, выжидая момент, чтобы сбежать.

Я уверенно вошла в класс Шэдоу-сана. Если я хочу обвести всех вокруг пальца, то лучше всего мне подойдет роль того, кто отчаянно хочет стать выпускником.

Как и в прошлом году, Шэдоу-сан рассказывал об искусстве оригами и о том, как оно поможет нам стать первоклассными карманниками. Он начал раздавать бумагу. Оказавшись рядом со мной, он остановился и бросил мне огромную стопку бумаги.

– Темная овечка, ты уже знакома с искусством оригами. Поэтому ты сложишь все эти листы, – сказал Шэдоу-сан.

От злости я прикусила губу, но сдержалась и промолчала. «Я ему еще покажу», – подумала я. Если Шэдоу-сан думает, что я неуправляема, я докажу ему, что он не прав. Я понимала, что он хочет свести меня с ума, завалив работой. Но я не собиралась сдаваться.

Я взяла первый лист и начала аккуратно его складывать. Очень скоро у меня получился небольшой, но очень красивый лебедь.

Я почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, я увидела, как одна девушка пристально следит за моей работой. Я узнала ее, это была студентка из Японии. Тогда я еще не знала, в чем она специализируется. И хотя она носила форму, как и все мы, она нашла способ сделать свой образ ярким, дополнив его аксессуарами. А еще она красила волосы в очень яркие цвета.

Я быстро доделала лебедя. Все это время девушка не сводила с меня глаз. Ее пристальный взгляд заставлял меня нервничать. Чтобы отвлечься, я решила заговорить с ней.

– Скучновато, да? Жаль, нам не дали меч и все такое, как настоящим ниндзя.

Девушка вернулась к своей поделке, которая уже была похожа на бумажную лилию.

– Вообще-то, я люблю такие штуки, – ответила она, откинув прядь волос назад. – Поделишься бумагой? Учитель Шэдоу-сан дал мне только один лист.

– Конечно, бери, не стесняйся, – сказала я.

Шли дни. Я училась так усердно, как только могла. Любой бы сказал, что я настроена крайне решительно.

Тренер Брант была довольна моими успехами, на ее занятиях я сражалась, как ураган. Теперь-то я знала, что это должно было научить нас правилу «Не оставлять свидетелей». Я была лучшим карманником на уроках Шэдоу-сана и вычислила больше подделок в классе Клео, чем все остальные. Я превзошла себя и на занятиях доктора Беллум, хотя раньше не очень преуспевала в науке.