Встреча в Зазеркалье - Анна Антонова

Однако ждать до завтра мысль почему-то не захотела. Серегино благородство выбило меня из колеи. Вчера он проводил меня до дома, и по дороге мы весьма мило поговорили на отвлеченные темы. На прощание он подтвердил готовность общаться со мной дружески, еще раз предложил не стесняться и звонить, в свою очередь пообещав позванивать сам. Я не поняла – он и правда так же не влюблен в меня, как я в него, или просто держит лицо, – но предпочла эту тему не раскапывать.

Подойдя к цирку, я с удивлением обнаружила, что стены у него стеклянные. Как я могла о такой выдающейся детали забыть? Впрочем, я не помнила даже, была ли в Цирке на Цветном бульваре или в этом, на проспекте Вернадского... Значит, я Витьку сразу увижу. А он меня? Вообще-то, если из ярко освещенного помещения смотреть на темную улицу, что-то разглядеть сложно... Ой, а вот и он!

Я подошла поближе и остановилась, дожидаясь, пока Витька заметит меня, но он болтал с какими-то девчонками, сидящими ко мне спиной, и в окно – или как правильно выразиться, в стену? – не смотрел. Я занервничала и уже полезла в сумку за телефоном, когда он наконец поднял глаза, улыбнулся, махнул рукой – подожди, мол – и куда-то убежал. Девчонки, заметив его взгляд, обернулись и с любопытством уставились на меня. Мне стало совсем не по себе, я поспешила уйти из их поля зрения, но цирк, понятное дело, круглый, а здесь еще и прозрачный, так что получилось это у меня не сразу. Дойдя до одного из входов – помимо центрального, их имелось еще как минимум два, – я остановилась за углом и оттуда снова оглядела фойе. Девчонки, потеряв ко мне интерес, вернулись к разговору, а Витька с другим парнем куда-то тащили ярко раскрашенный щит.

Мороз стоял небольшой, но я уже давно болталась на улице без активных физических действий и потихоньку начала замерзать. «Уйду», – подумала я, не двинувшись с места. И уже в следующую минуту с мстительным чувством наблюдала, как Витька носится по фойе, высматривая меня за стеклом. Насладившись этим зрелищем, я вышла из-за угла, и он махнул мне, показывая на следующий вход. Скоро полный оборот вокруг этого цирка сделаю!

Внутрь еще не пускали, и у входа скопилась внушительная толпа. Я помедлила секунду – а если они решат за мной ломиться? – и начала пробираться к двери. Наверное, действовала я весьма решительно, потому что толпа почтительно расступалась, пропуская меня. Когда я оказалась возле стеклянной двери, Витька приоткрыл ее, и я проскользнула в образовавшуюся щелку.

– Привет! – сказал он.

– Привет, – ответила я, оглядываясь.

– Что-то потеряла?

– Да боялась, что народ за мной ломанется, – смущенно улыбнулась я и наконец подняла глаза.

Сердце радостно подпрыгнуло, а рот сам собой разъехался до ушей – Витька! Я и не думала, что так по нему соскучилась... Он тоже смотрел на меня во все глаза, словно мы не виделись сто лет и он успел забыть, как я выгляжу.

– Ну пойдем, – позвал он.

– Пойдем, – кивнула я.

Неловкая пауза и без того неоправданно затянулась.

– Вот это и есть большой московский цирк, – с гордостью, словно сам его построил, объявил Витька, когда мы шли по пустому фойе. – Здесь я и работаю.

– Трудишься в поте лица? – хмыкнула я.

– Ну я же рассказывал – родители работают, а я им помогаю, – не смутился он.

– Что же ты делаешь?

– Ты вообще слушала, когда я рассказывал? – возмутился он.

– Да ты много рассказывал, всего не упомнишь, – отмахнулась я.

Я и сама не понимала, откуда у меня взялся капризно-небрежный тон и манеры избалованной кокетки. Какая-то высшая сила заставляла меня вести себя именно так, и она же подсказывала, что это сейчас самое правильное. И главное: никаких претензий и обид – обещал позвонить через неделю, а позвонил через две. Да боже мой, какая ерунда, я даже не заметила!

А Сереге не преминула бы высказать, всплыла предательская мыслишка. Попробовал бы не позвонить, когда обещал, – получил бы по полной программе!

Что же я все время Серегу вспоминаю? И, если он такой замечательный, зачем я сюда, в цирк, пришла?

Я огляделась в недоумении, словно только сейчас обнаружила, куда попала, и забыла, что мне здесь надо. Витька смотрел на меня с удивлением, я совсем смешалась и выпалила первое, что пришло на ум:

– Где же твои питомцы?

– Сейчас, – кивнул он и куда-то убежал.

А я глубоко вздохнула, унимая бешено колотящееся сердце, стянула с головы новую шапку, размотала шарф и еще раз огляделась – теперь уже с чувством, с толком, с расстановкой. Фойе было украшено по-новогоднему – везде стояли елки, висели гирлянды, дождь и мишура. Ну правильно, у нас сейчас Новый год начинается в октябре и заканчивается к концу января. Раньше украшения убирали после старого Нового года, а теперь дотягивают до Крещения, которое, кстати, уже прошло. Да что я говорю – у меня и самой дома до сих пор елка стоит: я ведь провела праздники в лагере и не успела на нее насмотреться!

А что, глупо весь год хранить где-то в коробках такие прекрасные вещи, как елка с игрушками, и любоваться ими всего неделю в году. Никогда не понимала людей, наряжающих елку тридцать первого декабря. А как же ожидание и предвкушение праздника? Это, как говорит мама, иногда лучше самого праздника...

– Вот, – услышала я и вздрогнула от неожиданности.

Так старательно думала на отвлеченные темы, успокаивая себя, что не заметила, как вернулся Витька!

А он уже деловито сажал на стоящий возле колонны столик пушистого рыжего кролика с висящими, как у спаниеля, ушами.

– Какой хорошенький! – восхищенно протянула я. – Можно погладить?

– Конечно, – снисходительно усмехнулся он. – Даже на руки взять можно.

Брать кролика на руки я не решилась, только погладила по мягкой шелковистой шерстке.

– Пойдем за остальными, – позвал Витька.

– А кролик не упадет?

– Не упадет, – снова усмехнулся он. – С этого столика мы уже падали, так что теперь ученые.

Через неприметную дверку мы прошли за кулисы, и я благоговейно осмотрелась. Огромный темный зал резко контрастировал с ярко освещенным нарядным фойе, и пахло здесь странно – животными и почему-то краской. Витька шел быстро, и я едва за ним успевала, глазея по сторонам.

– Потом все посмотрим, – наконец сказал он. – Сейчас некогда, скоро зрители начнут заходить.

Я послушно перестала озираться, а мы тем временем пришли в тесную комнатку с табличкой «Фотоцирк» на двери. Витька взял две сумки и повернул к выходу, но, заметив, что я все еще не разделась, предложил:

– Давай пальто повешу.

Ради такого случая я действительно надела пальто – куртка с юбкой совсем не сочеталась. И сейчас пожалела, что не догадалась снять его раньше: вдруг юбка перекрутилась или свитер сбился. И в зеркало не мешало бы взглянуть, вместо того чтобы аутотренингом заниматься, – в фойе их полно... Но сейчас было поздно, оставалось лишь надеяться, что в дороге моя внешность сокрушительного ущерба не претерпела.