Портрет синей бабочки - Ольга Заровнятных

Ну вы уже поняли, конечно, что мой план с треском провалился. По крайней мере, часть провалилась, а часть пошла не так, как было задумано. Фотография Дины, сидящей на коленях у Никиты, дошла до адресата, но о результатах моей гнусной деятельности я так и не узнала. Да, честно говоря, мне уже не очень-то этого и хотелось. Не потому, что я оставила мысль отомстить Дине, разлучить ее с Дроздом и, может быть, даже с Никитой, но на фоне моей все укрепляющейся дружбы с Витой мои интриги померкли, стали малоинтересными и малозначимыми.

Да, вы все правильно услышали, я подружилась с Витой. Да еще как! И если раньше я полагала, что нашей дружбе может помешать разница в возрасте, то постепенно до меня дошло, что если что-то и может помешать – так это моя недалекость, ограниченность в познаниях и творческих способностях. Чтобы хоть как-то дотянуться до уровня развития Виты, я стала подражать ей во всем и для начала научилась мастерить кукол-прорастаек.

Вы вот сейчас, конечно, припомните: мол, ты, Саша, самой себе противоречишь! То говоришь, что ненавидишь кукол, то сама же взялась их мастерить. А мне есть что возразить. Кукла кукле рознь. Прорастайки – это куклы, созданные своими руками, а значит, их можно делать какими угодно, и каждая из них будет отличаться от всех остальных. Уловили, к чему я веду? Это вам не штампованные Барби, которых трудно отличить друг от друга, как, собственно, и многих моих ровесниц. И потом, что меня совершенно покорило – это то, что волосы на головах прорастаек росли, точно куклы были живыми.

Так что тебя, Грязнуля, я смастерила первой. Ты у нас тут самая старшая в семье. Едва Вита ушла в тот день, я не сумела утерпеть и рванула в магазин за колготками. Земли, которую принесла Вита, да и всего остального подсобного материала хватило на Грязнулю, Эльфа и Циклопа. А вот колготки мне пришлось покупать самой. Правда, всего лишь одну пару, да и то потому, что у меня лишь на нее и хватило денег, а остальные колготки для кукол мне выдала мама – оказалось, у нее целый склад старых и совсем ненужных. Женщины, они такие, запасливые.

Сперва я, конечно, попыталась сделать по-своему. Ну вот, к примеру, Вита кинула в чулок горсть семян и затем уже начала накладывать сперва ватные шарики, потом, в центр куклы, землю, но сам-то чулок при этом предварительно натянула на горшочек! Ну то есть Вита делала куклу уже в горшке. Я же сыпанула семян в чулок и принялась запихивать в него вату и землю, и все это на весу… Так что в итоге и вата и земля у меня перемешались, оттого ты и вышла в таких черных пятнах, Грязнуля, словно далматинец.

Кое-как запихнув чулок с содержимым в горшочек, я завязала конец чулка в узел и с помощью резиночек для волос выделила у чулка нос и уши. Это уже потом, на других куклах, я поняла, что уши и нос можно формировать с помощью любых вещей – огрызков карандашей, конфет, крышечек от бутылок, пропихивая их в набитый чулок.

Приладить к почти готовой кукле с помощью клея глаза-пуговицы и рот – вырезанную из материи улыбку оказалось проще простого. Мастеря других кукол, я экспериментальным путем сообразила, что глаза можно вырезать и из ткани, и из картона, что рот можно делать из коктейльной трубочки, а к ушам привешивать самодельные проволочные сережки.

Как мне неоднократно повторила перед уходом Вита, нужно не забывать каждый день поливать голову куклы водой, ну и перед «посадкой» в горшочек смочить низ куклы – там, где семена, чтобы они проросли. И, к моему величайшему восторгу, через неделю на голове Грязнули появились первые ростки! Наверное, так же матери радуются первым волосикам на голове своего крохи. Я была так благодарна своей новой подруге, словно она не кукол меня делать научила, а от верной смерти спасла. В общем-то, она и спасла – от верной тоски, стереотипов, обыденности.