Кольцо принца Файсала - Бьярне Ройтер

Тут лысый старикашка смачно сплюнул на пол и с заговорщицким видом оглядел собравшихся.

– Эй вы, слушайте меня, сейчас я расскажу вам, о чем говорят в Европе, – таинственно прошептал он и оглянулся по сторонам, словно желая убедиться, что никто чужой не сможет подслушать.

– В Европе я своими глазами видел дома вдвое выше, чем у нас, и люди одеваются там совсем иначе, и парики делают на подкладке из чистого шелка, а женщины… Черт возьми, какие там женщины! – тут старик мечтательно прикрыл глаза и блаженно улыбнулся. Но, очнувшись, продолжил:

– А ученые, ученые в Европе говорят сейчас лишь об одном – об астрономе и математике Николае Копернике.

Старик хохотнул и затряс головой, словно сказал что-то смешное.

– Так вот, этот Коперник, друзья мои, изучил звезды лучше любого шкипера и открыл нечто настолько невероятное, что в голове не укладывается.

Тут старик облизнул губы и прищурил глаза:

– Сядьте поближе, парни, еще ближе, потому что то, что вы сейчас услышите, и впрямь поразительно. Ибо Солнце, что встает утром над морем и снова садится вечером, на самом деле стоит на месте!

Моряки обменялись недоверчивыми взглядами. Двоим из них история явно наскучила, они с большей охотой послушали бы о курице, несущей золотые яйца.

– И вот что получается, – прошепелявил старик, – что Земля, по которой мы ходим, все время крутится.

– Что-то, черт меня побери, я этого не заметил, – проворчал матрос из Мадрида, топнув ногой.

Мысль о том, что Земля может двигаться, явно поставила его в тупик.

Старик в негодовании вскочил:

– Коперник говорит, что Земля вращается вокруг собственной оси.

– Все, больше деду не наливайте! – выкрикнул кто-то.

– Вот почему, – упрямо гнул свое старик, – у нас бывает зима и лето, осень и весна. В Европе…

– Заткни глотку, папаша, не то вылетишь отсюда, – велел ему матрос из Мадрида. – Эй, парни, – обратился он к остальным, – слушайте сюда, сейчас я расскажу вам о самой высокой бабе на свете. Роста в ней два метра…

Моряки со стуком поставили кружки на стол и, ухмыляясь, уставились на испанца, предвкушая забавную историю.

Но пока матрос травил свою байку, Том думал совсем о другом. Его внезапно посетила мысль о дальних плаваниях. Часом позже он лежал на берегу, задумчиво глядел на полную луну и размышлял: а много ли он на самом деле знает о море, погоде и ветрах, штормах, смерчах, пассатах и навигации? Например, Тому всегда было интересно: правда ли, что океан стекает с края земли? И если да, то почему его не становится меньше? И почему солнце выглядит таким большим на восходе и маленьким в зените?

Лежа на песке, он думал, что, должно быть, Коперник тоже размышлял об этом. На следующий день Том разыскал в порту вчерашнего старика, который стоял возле пакгауза и клянчил милостыню. Он совсем ничего не помнил о вчерашнем разговоре и нес какую-то чепуху о своих приключениях в Европе, пока у Тома не кончилось терпение и он решительно не взял старика за грудки и, хорошенько встряхнув, не задал свой вопрос:

– Почему вода из океана не выливается, если то, что ты говоришь, правда и Земля действительно круглая?

Старик уселся поудобнее и зачмокал своим беззубым ртом.

– Вселенная, мой дорогой друг, что твоя голова. Солнце должно обязательно быть в центре мироздания, чтобы все живое могло греться в его лучах. Значит, источник жизни должен пребывать в центре всего. Это так же просто, как ослиная какашка.

Старика внезапно пробил холодный пот. Очухавшись, он продолжил:

– Скажи-ка, мой юный друг, где находится мужское семя?

Том во все глаза уставился на старика, а тот обхватил себя руками и зашелся в таком приступе хохота, что все его тело сотрясла дрожь.

– Ты ведь понял, что я имею в виду? – лицо старика расплылось в широкой ухмылке.

Том сдержанно ответил, что да, разумеется, он понял.

– Ну так где же оно тогда?

Том оглянулся по сторонам, проверяя, не слышит ли кто еще их разговор.

– Семя находится ровно на полпути между головой и ступнями! – радостно воскликнул старик. – А взять, к примеру, яблоко. Разве его семена не находятся в центре плода? А косточка в персике? То-то же! Животворящий свет Солнца должен равномерно распределяться по Земле так, чтобы хватало всем странам и государствам. А как это сделать?

– Как? – переспросил Том.

– Да очень просто! Земля постоянно вращается. Вокруг себя самой и вокруг Солнца.

Старик поднялся и принялся крутиться вокруг собственной оси.

Том замер, уставившись перед собой невидящим взглядом. В голове у него был сумбур, однако он почему-то не сомневался, что этот нищий беззубый старикашка прав.

– Взять хотя бы наши сутки, – улыбнулся беззубый. – Раз мы вращаемся, а с места не двигаемся, то снова оказываемся там, откуда начали. Снова настает утро, и жизнь начинается заново, а мы становимся на день старше, ибо все живое растет и стареет, будь то росток оливкового дерева или мальчик, который становится беззубым и мудрым стариком. Есть ли у тебя деньги, мой юный друг? – внезапно спросил нищий.

– Ни гроша, – вздохнул Том, – но продолжай, и вечером я угощу тебя ужином.

Стоя и почесывая свой зад, старик, казалось, обдумывал предложение. Внезапно он притянул к себе Тома и, понизив голос, зашептал:

– Как-то раз, – начал он, – я выхлебал в таверне целую пинту рому и мне приснилось, что мои руки превратились в крылья. Я стал птицей и в золотом сиянии луны полетел над планетой, словно альбатрос. И я видел, как Земля вращалась подо мной, и созерцал на ней множество разных лиц: белых и черных, желтых и оливковых. Одни были в шляпах, другие – в тюрбанах. Я видел города с часовыми башнями: одни были остроконечными, другие – круглыми, видел церкви с крестами и с полумесяцами, дворцы из фарфора и из чистого золота. Но когда я вернулся назад, то увидел, что солнце встает там же, где вставало. Ничего не меняется. Жизнь повторяется, это танец по кругу. Меняемся только мы, люди. Мы стареем, теряем зубы и волосы, слух и зрение. А небесные тела вечны, и Солнце величайшее из них. И все, что есть в мире, вращается вокруг него. И ты, и я, и заплывший жиром папа римский. Но где же ты раздобудешь ужин, мой дорогой Том?

– Есть тут один двор, – признался Том, – там вывесили проветривать копченую свинину.

Старик пожал плечами, заметив, что ворованная еда по вкусу ничем не хуже любой другой.

– Значит, Земля, по которой я ступаю, – задумчиво произнес Том, – такая же круглая, как лимоны в саду сеньора Лопеса?

– Точно, – кивнул старик, – а ты совсем не глуп, мой мальчик. Быть может, нам стоит держаться вместе.

Том уставился на свои ноги и попробовал топнуть, а тем временем его мысль работала дальше. Если Земля, на которой он стоит, в самом деле движется, можно ли это заметить?