Нападение голодного пылесоса - Валерий Гусев

– Папа сказал, если суд посадит Ершикова с конфискацией его имущества, то наш Топаз вернется в государство. Значит, нам надо разведать, какими темными делами занимается фирма Ершикова. Ты все это запишешь в дневнике и…

– Леха, – возразил я, – этим должна заниматься милиция.

Алешка вздохнул и поддал носком сапога ледышку.

– У милиции других дел хватает. А вообще, Дим, я такую штуку придумал! Ты только мне не мешай, ладно? – Он опять вздохнул. – Дома сейчас попадет! Будь здоров! Чего соврем?

Но врать не пришлось. Мама и папа сидели у телевизора. Там показывали очередной криминальный сюжет. Кого-то арестовывали. Парни в масках-шапочках грозно орали: «На пол! На пол! Руки за голову! Лежать молча!»

Мама даже не обернулась на нас. Она все время дергала папу за рукав и с волнением спрашивала:

– Ну, где ты, отец? Я тебя не вижу!

– Да вон, – усмехнулся папа.

На экране появилась черная машина, возле которой стоял наш папа, тоже в камуфляжной форме, но без оружия, а с папкой в руках. Он о чем-то у кого-то спрашивал и что-то записывал, грея себе пальцы.

– Похож! – сказала мама. И обернулась к нам: – Где вы бегаете? Тут вашего отца показывают.

– Мы его и так каждый день видим, – хихикнул Алешка. – Ужинать будем?

– Ты на отца посмотри! Здорово, да?

Алешка подмигнул мне, пригляделся к экрану:

– Ну и где он? Что-то не вижу.

– Да вот же, возле машины! Без перчаток.

– Ты ошибаешься, ма, – мягко так проговорил Алешка. – Это не он. Наш папа красивый. А это Бармалей какой-то.

«Бармалей» вздрогнул и придвинул лицо поближе к экрану.

– Действительно… – пробормотал папа. – Не очень на меня похож.

– Интересно, где у вас глаза? – мама подскочила к экрану и стала тыкать в него пальцем:

– Вот, вот! И пальто его, и шапка.

– Пальто его, – согласился я.

– Пап, – спросил Алешка, – ты его никому не давал поносить?

Родители рассмеялись, а Лешка вдруг проявил неожиданный интерес к сюжету. Пристально вгляделся, что-то проворчал и спросил:

– Пап, а почему это ты выехал? Ты же – Интерпол. Твое дело иностранцы.

– Так и есть, – сказал папа. – Одному иностранцу подложили под машину взрывное устройство. Но не настоящее, муляж. Он подозревает, что это шантаж.

– А кто подложил?

– Если бы и знал, – мстительно ответил папа, – все равно бы тебе не сказал.

– Ну и не надо. А иностранец кто?

– Это не секрет. Некий германский фирмач. Пферд, кажется, его фамилия. Да вот он!

Но мы не успели разглядеть этого Пферда, на экране уже появился комментатор и затараторил очередную новость.

– Ужинать, – приказала мама.

– Давно пора, – пробурчал Алешка.

– А вы бы подольше шлялись.

– Мы не шлялись, мы искали лошадь.

– Нашли? – с интересом спросил папа.

А Лешка ему тоже отомстил:

– Если бы и нашли, все равно бы тебе не сказали.

– Я ужасно расстроился и пошел ужинать. А потом снова буду смотреть по телевизору себя любимого.

– Ты шутишь? – обрадовалась мама.

– Не шучу. Я сегодня интервью давал. Как раз по поводу этих взрывных устройств.

– Быстренько за стол! – мама торопливо накрывала ужин. – А то проглядим своего любимого.

Не проглядели. Успели. Папа сидел в своем рабочем кабинете под портретом Шерлока Холмса, который ему подарили английские коллеги из Скотланд-Ярда. Папу «допрашивала» шустрая корреспондентка:

– Сергей Александрович, как вы прокомментируете это последнее событие?

– По мнению наших сотрудников, в Москве действует устойчивая преступная группа, которая, шантажируя некоторых граждан муляжами взрывных устройств, вымогает у них крупные суммы денег.

– Непонятно! Если это не настоящие взрывные устройства, зачем же отдавать деньги?

– Затем, что в противном случае это устройство может оказаться настоящим.

– Такие случаи уже были? – ужаснулась корреспондентка.

– Да, – спокойно кивнул папа. – Но мы вовремя вмешались. Обезвредили…

– И задержали? – обрадовалась шустрая девица. Которую, по-моему, вся эта ситуация нисколько не волновала.

– К сожалению, – папа развел руками, – задержать злоумышленников пока не удалось. Но у нас уже есть информация, благодаря которой в скором времени эти негодяи окажутся за решеткой.

– Что ж, Сергей Александрович, – мило улыбнулась корреспондентка. – От души желаем вам успехов в вашем благородном деле и надеемся на вас. Студия благодарит вас за содержательную беседу.

Но как только корреспондентка оказалась в кадре одна, улыбка исчезла с ее лица и сменилась ехидной гримасой:

– Как видите, уважаемые телезрители, наша с вами безопасность находится не в очень-то надежных руках. Если даже полковник такого солидного силового ведомства только разводит руками, демонстрируя свою беспомощность. А может, и некомпетентность. Всего доброго! С вами была корреспондент Корзинкина.

– Дрянная девчонка! – воскликнула мама. – Я на нее пожалуюсь.

Папа улыбнулся. Алешка нахмурился.

– Да ладно тебе, – сказал ему папа. – У нее такая работа.

– Каждую работу нужно делать честно, – упрямо выдал Алешка. – Пап, а у тебя в самом деле есть информация об этих «взрывателях»?

Папа поморщился. Покачал головой.

– Есть. И не очень хорошая. По секрету могу тебе сказать. Дело в том, что мы на местах, где закладывались эти муляжи, опросили огромное количество людей. И понимаешь, всякий раз кто-нибудь упоминал, что незадолго до этого мимо проезжал конный милиционер.

– Не может быть! – вырвалось у Алешки.

Папа пожал плечами.

– Мы проверяем эти факты. Может, это маскировка. Попытка направить следствие по ложным следам. Проверим, не беспокойся.

– Не беспокоюсь. А этой… Кошелкиной…

– Корзинкиной, – поправил папа. – Ничего ты ей не сделаешь. Она сама исправится.

– Я ей помогу, – сурово пообещал Алешка.

Мне тогда и в голову не пришло, что он пообещал это всерьез.

Вечером, когда мы укладывались спать, Алешка вдруг вспомнил:

– Дим, запиши в своем дневнике, что нужно сделать разведку на ипподроме.

– На каком еще ипподроме? Какую еще разведку?

– Боевую. На ершиковском ипподроме. Там нужно одну штуку найти.