От мыльного пузыря до фантика - Евгений Клюев

В песочнице забыли Лопатку, Ведёрко и Полосатый Мячик. Они немножко полежали молча, а потом решили поговорить, но не нашли, о чём бы таком… Между прочим, это довольно опасная ситуация, когда не о чем говорить: именно тогда в голову приходят всякие глупости. Так случилось и на сей раз.

– Нами больше не играют, потому что игры закончены, – строго сказала Лопатка, ни к кому конкретно не обращаясь. – И теперь, когда игры закончены, надо начинать дело делать. Ибо делу время, а потехе – час! – Она осмотрелась по сторонам и закончила: – Ишь, как весь мой песок по песочнице разбросали!.. А кому его перелопачивать? Опять мне!

– Разве это Ваш песок? – удивилось стоявшее у краешка песочницы Ведёрко. – Разве у нас здесь не общий песок?

– Здесь у нас весь песок мой, – коротко, но не ясно сообщила Лопатка и воткнулась в самую середину песочницы, чтобы вопросов больше не возникало.

Потом она посмотрела на Полосатый Мячик, который молчал, потому что у него не было слов, и распорядилась:

– Катитесь отсюда!

– И не подумаю, – надулся тот. – Я катился весь день – и теперь отдыхаю.

– Отдыхайте, пожалуйста, в другом месте. Вы всю песочницу собой заняли – другие тоже отдохнуть хотят!

И Лопатка даже ручкой задрожала от возмущения.

– Другие – это кто? – полюбопытствовал Полосатый Мячик.

– Я, скажем, – привела себя в пример Лопатка. – А Ведёрко пускай убирается отсюда – предварительно высыпав из себя мой песок!

– Какая-то Вы на редкость глупая Лопатка, – в раздумье произнёс Полосатый Мячик. – Представьте себе, что кто-нибудь потребует, чтобы я выпустил из себя весь воздух: дескать, воздух не твой!.. Весь воздух, конечно, не мой, но та часть воздуха, которая во мне… – она моя.

– До воздуха – причём как до всего, так и до его частей – мне дела нет. А вот до песка есть! – сказала Лопатка и воткнулась теперь уже непосредственно около Ведёрка.

– Это несправедливо! – разволновалось Ведёрко.

– Хватит разговоров! – отрезала Лопатка. – Я начинаю перелопачивать песок, а Вы… – она с презрением взглянула на Ведёрко, – Вы можете оставить себе свою жалкую горсть! Лишь бы Вы вместе с этим полосатым как можно быстрее покинули песочницу.

Песок полетел в разные стороны – Ведёрко и Полосатый Мячик закашлялись и выскочили из песочницы. И даже одна Собака, которая грелась на солнышке, закашлялась. И даже все прохожие, которые прогуливались во дворе или шли через двор по делам, закашлялись – вместе с Ведёрком, Полосатым Мячиком и Собакой. А потом и весь мир закашлялся, и ничего не стало слышно. Услышать между тем было что: Лопатка, неизвестно с какой целью перелопачивая песок, на чём свет стоит ругала своих бывших соседей.

– Наглецы какие! – бурчала она. – Весь песок испокон веков принадлежит нам – лопаткам, лопатам и лопатищам, так что ни песчинки никто у меня не получит…

При этом песок она перелопачивала так яростно, что песочница мелела на глазах.

– Аккуратнее, Вы же оставите детей без песка! – надрывался Полосатый Мячик, но из-за того, что все ужасно кашляли, никто не мог его услышать. А потом настала ночь.

Утром песка в песочнице не было. Только горстка и осталась на дне Ведёрка, стоявшего в стороне. Из горстки этой не то что кулича – и пончика нельзя было слепить. Понятно, что дети расплакались – да так громко, что одна добрая Грузовая Машина в дальнем конце города услышала их и изо всех своих лошадиных сил помчалась на помощь.

Она неслась по улицам города к плачущим детям – и все машины расступались перед ней, как перед «Скорой помощью». Въехав во двор, добрая Грузовая Машина улыбнулась детям и вывалила в песочницу целую тонну – нет, даже больше! – песку. То-то было радости! Дети захлопали в ладоши и уже хотели нагружать песок в Ведёрко, да вот… нагружать-то оказалось нечем.

– Простите, дорогой Полосатый Мячик, – сказали тогда дети, – не знаете ли Вы, куда исчезла отсюда Лопатка?

Полосатый Мячик, стараясь не глядеть на Ведёрко, ответил:

– Боюсь, что она теперь на дне песочницы… Попробуйте покричать ей.

– Лопатка-а-а! – тут же позвали дети. – Вы где?

– Зде-е-есь! – послышался из-под целой тонны песку слабый голос. – Доста-а-аньте меня отсюда, мне тут стра-а-ашно!

Дети растерялись: они не могли представить себе, как разгрести столько песку просто руками…

– А попробуйте вычерпать песок мной, – стараясь не глядеть на Полосатый Мячик, предложило Ведёрко.

– Целую тонну? – ужаснулись дети.

До самого вечера дети и Ведёрко спасали Лопатку, а Полосатый Мячик пел им бодрые трудовые песни, чтобы не унывали. Когда же Лопатку наконец извлекли на поверхность, вид у неё был настолько кислый, что её даже не стали просить пересыпать песок обратно в песочницу. Попросили об этом Оранжевый Экскаватор.

После того, как Оранжевый Экскаватор закончил работу, Лопатка сказала ему:

– До чего же мило с Вашей стороны, что Вы так долго возились с моим песком! Одной бы мне нипочём не справиться.

Услышав слово «мой», Ведёрко и Полосатый Мячик тревожно переглянулись, а дети спросили их:

– Почему, Ведёрко и Полосатый Мячик, вы тревожно переглянулись?

– Да так… – ответили те. – Не обращайте внимания.