Рецепт любви - Юлия Кузнецова

– Да что происходит-то? – не выдержала Ляля. – Что это за цирк?!

Она кивнула на Влада и Полину Корнееву, которые, примостившись на соседней парте, играли в «точки». Оба насмешливо улыбались, показывая, что вполне понимают, что игра детская, однако при этом сосредоточенно смотрели в листок, не давая противнику обойти себя. Полина нервно хихикала, а один раз схватила Влада за руку:

– Не смей сюда ставить, сюда нельзя!

Ира покосилась на ее ногти с французским маникюром. Влад заметил ее взгляд, но она быстро отвернулась.

– Вы больше не вместе? – прошептала громко Ляля.

– Да замолчи ты! – прошептала Ира, повернувшись к ней. – Он же услышит. Нет! Не вместе.

– Он тебя бросил? – огорченно спросила Сашенька, заправляя Ирин локон ей за ухо.

– Нет, – Ира сама провела рукой по волосам, проверяя, не выбились ли они из прически где-то еще, – я сама его бросила.

– О боже, – закатила глаза Ляля, – и с кем ты теперь останешься?!

Ира вспомнила листочек на держателе для бумаг.

– Есть с кем, – тихо ответила она.

– Тогда к чему такой кислый вид? – спросила Ляля. – Раз у тебя есть новый парень?

Влад поднял голову. И долго смотрел на Лялю. А потом вдруг протянул руку и провел пальцем по щеке Полины:

– Мелом испачкалась.

– Ой, – она сунула руку в сумку и вытащила зеркальце, – где?

– Вот! – Он вновь погладил ее щеку: – Все!

Ира ощутила в груди что-то неприятное, царапающее, почти болезненное.

– У меня нет другого парня, – громко сказала она Ляле и повернулась к Сашеньке.

– Какая отличная новость, Зарипова, – язвительно сказала литераторша, входя в класс, – отныне никто не будет мешать тебе писать хорошие сочинения!

Она положила перед Ирой листочек, весь исчерканный красным. «Двойка». Ира похолодела. Если мама узнает… Она же кулинарную школу запретит!

– Или хотя бы списывай у достойных учеников, – продолжала язвить литераторша, протягивая Саше ее листочек. – Мухина – не лучший выбор. А вот Виноградов…

– Ну нет, – сказал Влад, – я против всяких списываний.

Он поднялся, потянулся.

– Правильно, Виноградов. Вообще-то, я тоже, – улыбнулась литераторша. – Иди на место.

Он пошел, медленно, вразвалку, а потом вернулся на шаг и положил перед Ирой листок, изрисованный «точками». И задел ее плечо. Она вздрогнула, как от щелчка током. Влад ущипнул ее за ткань рукава:

– Синтетика?

Ира машинально кивнула.

– Ну что же ты, Зарипова! Надо носить хлопок, чтобы людей током не бить, – усмехнулся он.

– Виноградов, – поторопила литераторша.

– Уже иду!

– Полина, сотри с доски.

– Ну почему я? Я и так всегда мелом перепачканная.

– Ничего, Полин, я тебе помогу мел-то стереть, – подал с задней парты голос Влад.

А у Иры стучало – в ушах, в груди, в горле…

«Ты его все еще любишь?» – написала ей Сашенька.

«НЕТ».

«Почему же нервничаешь?»

«Не знаю! Мы только вчера расстались. А он уже клеит Корнееву. Неприятно».

Ира и сама толком не могла признаться себе, почему она так нервничает из-за Влада. Скорее всего, потому, что она остро почувствовала его неприязнь. А кому приятно, когда тебя в открытую ненавидят?