Загадка клетчатого - Анна Устинова

Олег нажал кнопку лифта. Обе кабины были заняты. В это время сзади послышались пыхтение и стук палки о каменный пол. Олег оглянулся и едва от досады не вскрикнул: к лифтам на всех парах приближалась его соседка — Анастасия Кельмановна Редкозубова, или попросту бабка Кельмановна.

Мальчик в надежде глянул на автоматические двери. Если бы они раздвинулись, он мог бы забежать прежде бабки в лифт и уехать. Но лифт, как назло, все не подходил.

— Безобразие! — уже подошла бабка Кельмановна. — Сволочи! Дармоеды! Целыми днями лифты напрасно гоняют!

Она затряслась от злобы.

— Вы-то сами откуда будете? — с подозрением изучала она Олега в образе интеллигентной, но обедневшей старушки.

— Из квартиры Беляевых, — дребезжащим высоким голосом отозвался Олег. «Знала бы ты, кто я такой, сейчас бы клюка в ход пошла», — подумал он.

Тяжелые отношения жильцов дома номер один по Портняжному переулку с бабкой Кельмановной продолжались с 1991 года. До этого она была относительно тихой и служила буфетчицей то ли в Большом театре, то ли в консерватории. Своей работой Анастасия Кельмановна была полностью удовлетворена и даже сумела приобрести однокомнатную кооперативную квартиру рядом с Олегом. После распада Советского Союза дела бабки Кельмановны пошли сложно. Сперва она ринулась с головою в «гостиничный бизнес». То есть пускала в свою квартиру коечников. Состав их был крайне многонационален. А так как бабка Кельмановна объясняла соседям, что это к ней приезжают родственники, папа Олега первое время с удивлением повторял:

— Сколько же их у нее!

Первые сомнения закрались в душу Бориса Олеговича при виде стайки очередной родни Кельмановны, в основном состоявшей из лиц вьетнамской национальности, среди которых гордо возвышался один широкоплечий негр. Всю эту ораву Анастасия Кельмановна представила папе Олега как любимых племянников.

Чуть позже с одним из ее клиентов вышла история, и бабка едва не предстала перед судом по делу о хранении наркотиков. Кроме того, ей вчинили солидный штраф за незаконную сдачу внаем квартиры. Бизнес накрылся. С той поры Кельмановна прониклась стойкой ненавистью ко всем более удачливым обитателям дома номер один. Особенной нелюбовью пользовались у Анастасии Кельмановны дети, а больше всех остальных — Олег и его друзья. Она постоянно старалась поймать их на каких-нибудь проступках и, чуть что, пускала в ход клюку.

— Из квартиры Беляевых? — переспросила бабусю Кельмановна.

— Да, — вновь отозвался надтреснутым голоском Олег.

— Там таких раньше не было, — заявила Кельмановна.

— Не было, — закивала покорно седенькой головой, повязанной серым газовым платочком, бабуся. — Я троюродная бабушка Бориса Олеговича. Временно тут живу.

Тут наконец подошел лифт. Кельмановна, пыхтя, вперлась в кабину первой. Олег шмыгнул следом.

— Вы что же, в гости или откуда беженка? — продолжала расспросы Анастасия Кельмановна.

— Прямо не знаю, как и сказать, — замялась бабуся. — В общем-то, в гости, но вроде и беженка.

— Подлецы! Страну развалили! — прошипела сквозь зубы Кельмановна. — Народу жить негде, а сами живут.

— Совершенно верное замечание, — косясь опасливо на увесистую клюку, торопливо проговорила бабуся.

— Дом у нас — одни жулики и дармоеды, — знакомила собеседницу с собственным взглядом на мир бабка Кельмановна.

Они вышли из подъезда на улицу. Олег облегченно вздохнул. Наконец-то можно расстаться с Кельмановной. Однако у той были совершенно иные планы.

— В магазин собрались? — глянула Кельмановна на потрепанную авоську, которую Олег взял с собой исключительно в целях маскировки.

— Да вот, — неопределенно отвечала интеллигентная седенькая старушка. — Правнуку своему, Олежке, домашних котлет хочу навертеть.

— Славненький у вас мальчик, — засюсюкала неожиданно Кельмановна.

— Славненький? — едва не поперхнулся от удивления Олег, который уже не раз и не два испытал на себе «любовь» бабки Кельмановны.