На качелях между холмами - Михаил Самарский

Ну, слава богу! Позвонил Юрка, сообщил, что выздоровел. Только вот в гости приехать не сможет. Куда-то снова уезжает с родителями. Жаль. Но, как говорит моя бабулька, нет худа без добра. К нам в гости на целую неделю нагрянула мамина подруга, тетя Галя с дочерью. Слышал я об этой тете миллион раз, а вот увидел впервые. Сначала она мне показалась какой-то суетливой, неуверенной, но потом я понял, что сразу по приезду она просто боялась стеснить нашу семью и приглядывалась, как ее встретят. Убедившись, что мама принимает ее с радостью, тетя Галя стала вести себя более естественно и спокойно. Рыжеволосая, с красивым маникюром, но немного полноватая женщина оказалась веселушкой-хохотушкой (это не я придумал, дед).

Про дочку ее я тоже слышал. Кстати, она, как и я, перешла в седьмой класс. Но ей уже исполнилось тринадцать в марте. Когда она об этом говорила, то мне показалось, что нос ее чуть ли не прилип к потолку.

— Так тебе еще тринадцать не исполнилось? — спрашивает.

— В августе, — отвечаю.

— А у меня в марте был день рождения, — сама говорит и смотрит на меня как бы свысока, мол, мелкота я для нее.

Не знаю, может мне, конечно, показалось.

Приехали они из Ростова-на-Дону. Года два назад я был с родителями в этом городе. Проездом. Мы в тот год ездили в Сочи и останавливались в Ростове на ночлег. Гостиница так и называлась «Ростов-на-Дону». Гостиница мне понравилась. Мы там баловались с одним пацаном, бегали по длинным коридорам. Я упал на пол и притворился мертвым. Пролежал минуты три, не больше. Ужас. Внезапно столько народу набежало. И охрана, и дежурная по этажу, и врачи. Умора. Оказывается, у них, как в том злополучном супермаркете, везде видеокамеры понатыканы. Вот кто-то меня там и засек. Подумали, что мне плохо или я разбился насмерть. В общем, шуму было много. Отец сильно был недоволен моей глупой шуткой. Целый час не выпускал из номера. Потом сжалился, отпустил.

— Еще раз, — говорит, — «умрешь», ремня всыплю. Что это еще за цирк?

— Обещаю: не умру, — сказал я и смылся.

Однако без ремня в тот вечер все-таки не обошлось. Так что не только Темке Гаринскому от отца влетало. Хотя, по правде говоря, не так уж я и боюсь того ремня. Отец вроде и врежет, но такое впечатление, что он сам боится сильно ударить. Получается что-то вроде не удара, а хлопка, что ли. Правда, все равно неприятно. Но я был сам виноват и отца, как Тема, за пальцы не кусал. Тут никаких претензий к родителям. Мы все с тем же пацаном (по-моему, Андреем его звали, уже забыл) пробрались на кухню ресторана. Это Андрюха мне показал потайной ход. Вы не поверите, но там жутко было интересно. Мы спрятались в кладовке и ждали, пока все разойдутся, чтобы потом совершить экскурсию. Как назло, в кладовку вошла какая-то невероятных размеров женщина и начала перетаскивать всякие мешки и коробки. Напылила так, что там бы и мумия чихнула. Как было удержаться? Ну, я и чихнул на свою беду. Не громко так, тихонечко. Но женщина остановилась, выпрямилась и полезла в угол, как раз в тот, где я сидел. А Андрюха чуть поодаль от меня. Как он потом рассказывал, он хотел остановить женщину и тихонечко пальцами кусь ее за ногу. Он думал, что она отвлечется и перестанет ворочать эти мешки с ящиками. А случилось, как всегда, все наоборот. Кладовщица как заорет, как прыгнет к двери, не знаю, как она дверную коробку не вынесла, даже странно. В кладовку-то она входила бочком, а из нее вылетела прямо. Слышим, кричит: