Череп в клубнике и другие тайны Тополиной дачи - Ольга Колпакова

– Действительно, – сказал папа, – смотри, Стася с Дашенькой и Кошмаром ни одной занозы не посадили, ни один палец не порезали. Не значит ли это, что наши тинейджеры просто сами ищут на свою голову экстремальных развлечений.

– Да, девочки, – робко спросила мама, – может, вы возьмёте Сашу с Иваном в свою компанию, поиграете вместе? А то нам придётся их в город отправить.

– Вот ещё. Они и играть-то не умеют, – ответила Стася.

– Умеем, умеем, – взмолился Иван. – Мы и в дом, и в магазин, и в лошадку умеем.

– За себя говори, – проворчала Саша. – Я в лошадку не умею. Я умею в библиотеку играть.

– А в прятки умеете? – спросила Даша.

Подростки кивнули.

– И «Раз лепёшка, два лепёшка – три» умеете? – допытывалась Стася.

– А это что за игра? – заинтересовался папа.

– Очень развивающая игра, – объяснила ему младшая дочь. – Развивает прыгательность через коровьи лепёшки.

– В это я вам играть запрещаю, – сказала мама. – Здесь со стиркой сложности. И вообще, пока электричество есть, нужно чистить ревень и варить варенье.

И до самого вечера дачники чистили ревень. Ревень ещё хуже чистится, чем крыжовник. Но зато снятая кожица заворачивалась такими чудесными колечками, что Стася с Дашей тут же устроили игру в парикмахерскую, обвесились завитушками и потом друг у друга срезали их маникюрными ножницами.

Ближе к вечеру родители принялись варить очередное варенье и дети остались на улице одни.

– Саша… – как можно ласковей сказал Иван. – Сашенька, если ты мне друг…

– Не-е-ет! – взвизгнула Саша. – Я с тобой туда больше не пойду!

– Хорошо, – довольно легко согласился Иван. – Тогда просто одолжи мне напрокат твой фотоаппарат.

– Я, Лапшов, своему фотоаппарату тоже друг. И не хочу отдавать его в твои ненадёжные руки. Зачем он тебе?

– Я залезу на тополь, дождусь, когда этот снежный человек выйдет из домика, и сфотографирую его. А когда этот снимок опубликуют, то обязательно попрошу напечатать: «За предоставленную технику мы искренне и глубочайше благодарим Александру Сергееву».

– Зачем обязательно залезать на тополь? – поинтересовалась Саша.

Иван терпеливо объяснил, что, во-первых, тополь загораживает домик и вести наблюдение с улицы невозможно. Во-вторых, фотографировать, спрятавшись за тополем, – опасно. Лохматый заметит вспышку – может либо испугаться и совсем убежать, либо попробует догнать фотокорреспондента.

– А если он заметит тебя НА тополе? – поинтересовалась Саша.

– Я успею закричать, и кто-нибудь прибежит. Вообще-то я думал, что ты останешься за забором и успеешь позвать на помощь, – Иван с надеждой посмотрел на Сашу.

– Если вам надо закричать, то лучше поручите мне, – сказала Стася, которая, завязывая Кошмару бантики, не пропустила из разговора ни слова.

– И мне, и мне, – обрадовалась Даша. – Вы обещали с нами играть!

Разговор продолжался ещё минут пятнадцать, и наконец странная процессия двинулась к Тополиной даче.

Иван толкал тележку для перевозки мусора, в которой сидели Стася, Даша и Кошмар. Стася сказала, что без тележки ловить снежного человека не пойдёт, Даша сказала, что у неё устали ножки и она в этой тележке поедет, тем более Ванечка обещал поиграть в лошадку. Стася сказала, что у неё ножки хоть и не устали, но Даша ещё не умеет управлять лошадкой, и тоже забралась в тележку. А Кошмар ничего не сказал, просто уселся рядом с девочками и заулыбался. Саше совесть не позволила отпустить их одних, и она поплелась следом, взяв на всякий случай фотоаппарат. По пути им встретился только дядя Никита.

– Вы куда это? – спросил он.

– Снежного человека ловить, – честно ответила Стася.

И сторож, попросив позвать его посмотреть, когда поймают, ушёл в свою резную избушку.

У Тополиной дачи Иван проинструктировал команду:

– Вы тут будто просто гуляете. Очень тихо гуляете. Как только я свистну, начинайте гулять громко и звать на помощь.

И он нырнул в знакомую дыру. Дверь домика была закрыта. Никаких звуков, кроме Сашиного пыхтения: теперь она была лошадкой.