Как стать пиратом - Крессида Коуэлл

Он глянул на страшную рожу великана, который держал за горло Стоика Обширного, и сердце в его груди затрепыхалось, как рыбешка на песке. Завитые рога металлического шлема великана поднимались вверх фута на три. Великан открыл рот, и оттуда вырвалось рычание, совсем как у бешеного пса.

Целую минуту никто не произносил ни слова. Никто не осмелился шелохнуться. Не слышалось ни звука, если не считать песьего рычания Отброса, державшего Стоика… и бульканья черносмородинового вина в горле у Элвина, Бедного, Но Честного Крестьянина.

Ибо возле Элвинового горла не было ножа.

Он спокойно допил последние капли изысканного вина и осторожно опустил чашу.

— Мне кажется, наше путешествие окончилось несколько… неожиданно, — проговорил Элвин со всегдашней очаровательной улыбкой. — Я ОЧЕНЬ люблю сюрпризы, не правда ли, многоуважаемый Стоик?

Стоик прохрипел что-то нечленораздельное.

— Сюрпризы — это очень весело, — продолжал Элвин. — И, однако, я с прискорбием вынужден сообщить, что День Славы для Племени Хулиганов… это… как бы сказать… откладывается. Видите ли, мне кажется, что я достоин большего, нежели жалких десяти процентов. А на случай, если вы со мной не согласитесь, я привел с собой кое-кого из своих родственников, чтобы… гм… уговорить вас поделиться.

Стоик снова захрипел.

Элвин пролаял Винторогому несколько слов на отбросовском языке, и Винторогий загавкал в ответ.

— Пора признаться, что я прибег к маленькому невинному обману. — Элвин снова заговорил по-человечески. — На самом деле меня зовут не Элвин, Бедный, Но Честный Крестьянин. Мое настоящее имя — Его Величайшая Смертоубийственность Элвин Вероломный, Наиверховнейший Вождь Племени Отбросов Общества. Трудно сказать почему, но мне кажется, что если бы я сообщил вам об этом с самого начала, вы бы не оказали мне столь радушного приема.

— ОТБРОСЫ ОБЩЕСТВА?! — ахнули Лохматые Хулиганы.

Элвин рассмеялся.

— Совершенно верно, — подтвердил он. — Отбросы Общества. Мы, Отбросы, не всегда бегаем на четвереньках, завернувшись в звериные шкуры. Даже мы со временем совершенствуемся. — Он подошел к Стоику и осторожно взял у него из рук Штормосаблю.

— Кажется, она МОЯ, — заявил Элвин.

Потом он отвинтил от правой руки железный крюк — Иккинг уже видел однажды, как он это делает, — на его место прикрепил «мечедержатель» и осторожно ввинтил Штормосаблю. Ввинтил очень туго, чтобы держалась насмерть. И при этом без умолку болтал.

— Видишь ли, Стоик, — вещал Элвин Вероломный. — Мы, Варвары, столкнулись с неожиданной угрозой. Нам приходится бороться с расползающимися во все стороны щупальцами Цивилизации. Для этого мы должны быть СВИРЕПЫМИ и ЖЕСТОКИМИ, как тигры. А ТЫ, Стоик, РАЗМАЗНЯ!

— НЕПРАВДА! — обиделся Стоик.

— Чернобород Оголтелый перевернулся бы в rpoбy, если бы увидел тебя, — укоризненно покачал головой Элвин. — Вы, Хулиганы, выродились в горстку жалких ДИЛЕТАНТОВ. Много шума, много криков, а настоящей свирепости — как не бывало. Ну, уж я-то постарался держать моих Отбросов в хорошей форме. Внешне мы и вправду переняли кое-какие Цивилизованные манеры. Например, носим приличную одежду… но внутри мы закалились и стали такими Отбросами, каких еще свет не видывал! Мы — НАСТОЯЩИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ПИРАТЫ, жестокие, бессердечные и кровожадные. Мы даже торгуем рабами… — Элвин замолк на мгновение, чтобы набрать в грудь побольше воздуха.

— Кстати, о работорговле, — продолжил он. — Бросьте последний взгляд на свой милый зеленый островок. — Он показал на гостеприимные обрывы острова Олух. — Все вы, Хулиганы, познакомитесь с искусством работорговли, правда, в роли РАБОВ.

Хулиганы застонали. Для гордых викингов нет судьбы хуже, чем попасть в рабство.

— Я уверен, что из вас выйдут отличные рабы, — добросердечно добавил Элвин. — Потому что вы сильные и, сказать откровенно, не блещете умом. Я не люблю угрожать, но тот из вас, кто станет оспаривать мое решение, вскоре раскается в своих словах.

Из толпы вышел рослый Отброс без носа. Он развернул затянутый вокруг пояса страшный черный кнут с рукояткой в виде змеи.

Элвин хлопнул в ладоши, и Отбросы принялись грузить стонущих Хулиганов на палубу «Громобоя».

— Да, все вы станете рабами, — очаровательно улыбнулся Элвин. — Кроме тебя, Стоик.

Винторогий выпустил Стоика, и тот с гордым видом шагнул вперед.

— Вождям и их наследникам мы оказываем знаки величайшего почтения, — продолжал Элвин, и в его голосе послышалась легкая угроза. — Мы их СЪЕДАЕМ.

— Но это же КАННИБАЛИЗМ! — возмутился Стоик Обширный.

— Знаю, — вздохнул Элвин, — Боюсь показаться старомодным, но я, если откажусь от этого древнего обычая, сильно УПАДУ в глазах Племени.

— Но… но… но… но… — лепетал Стоик.

— Что бы ты ни говорил, я не передумаю, — мягко возразил Элвин. — Понимаешь ли, обед никогда не желает быть съеденным. Вот ты, например, Стоик, ешь СВИНИНУ, правда?

— Гм, да-а-а, — признался Стоик.

— Вот в том-то и дело! — радостно воскликнул Элвин. — Ни одна свинья ДОБРОВОЛЬНО не ляжет к тебе на тарелку. Кстати, о добровольцах… — Какая-то мысль, видно, сильно восхитила Элвина, и он весело захихикал. — Я вроде бы только что сказал, что честь быть съеденным заслужит не только один Стоик, но и его наследники. На эту тему, помнится, недавно шел жаркий спор. Вопрос вот в чём, — продолжал Элвин, изо всех сил стараясь сохранить серьезное лицо. — КОГО считать Наследником Стоика Обширного? Дорогой Наследник, поднимите, пожалуйста, руку.

Как ни странно, Сопляк тут же спрятал руки за спину.

Он постарался укрыться за широкой спиной Песьедуха Тугодума и внимательнейшим образом принялся разглядывать свои окованные бронзой (чтобы лягаться побольнее) сандалии, как будто не расслышал вопроса.

Иккинг вздохнул.

Он влез на скамейку, чтобы все его видели.

— Я, — громко сказал Иккинг Кровожадный Карасик III. — Я — наследник Стоика Обширного.

Губы Стоика расползлись в гордой улыбке.

Отбросы Общества принялись удивленно шептаться. Иккинг, конечно, не понимал отбросовского языка, но догадался о смысле их слов:

— Неужели этот тощий недомерок и есть Наследный Принц Лохматых Хулиганов???

Два могучих Отброса подняли Иккинга со скамейки и поставили рядом со Стоиком Обширным.

Элвин взмахнул Штормосаблей. Меч стал продолжением его руки, подобно тому, как рог нарвала — продолжение его носа.