Дети прилива - Струан Мюррей

– Анна, не надо, – сказала Элли, когда Анна опустилась на пол, пытаясь осмотреть подошвы Эллиных ног. – Отстань!

– Это не ты порезалась! – сказала Анна.

– Это… краска.

Анна глянула на неё волком.

– Ты думаешь, я не отличу кровь от краски? – Она бросилась в другой конец мастерской, перескочив через стопку книг. Она посмотрела на дверь Эллиной спальни, затем на саму Элли.

– Не ходи туда, – строго велела Элли. Анна отскочила от двери; она знала, как Элли трепетно относится к своей спальне, и опасалась испытывать её терпение.

– Он там? – спросила Анна.

– Кто?

Анна закатила глаза.

– Сиф.

– Нет!

– Но он здесь?

– Нет!

Элли невольно скользнула взглядом по двери в подвал, и Анне этого хватило.

– Нет, Анна, не ходи туда!

Но Анна подбежала к двери, замедлившись только, чтобы недоумённо посмотреть на пол.

– Почему здесь лужа? – сказала она, сморщив нос. Осторожно перешагнув через неё, она сунула голову в дверь.

– Анна, послушай, – затараторила Элли. – Ты не можешь…

– Ну и где же он тогда? – спросила Анна, снова появляясь на пороге. Элли огорошенно уставилась на неё, а затем заглянула в тесный подвал внизу лестницы.

Матрас был пуст.

– Но… куда он делся? – прошелестела Элли.

– Значит, он там был? – выпалила Анна, но Элли уже неслась обратно в мастерскую, заглядывая под столы и за книжные шкафы. – Но ты же сказала, что это не ты его спасла! Ты соврала мне!

– Я не спасала его, он просто появился здесь вчера ночью, и я пустила его переночевать в подвале. Он обхитрил меня! – воскликнула она. – Поверить не могу, этот маленький монстр.

– Хм, он наверняка загипнотизировал тебя или вроде того, – задумчиво проговорила Анна. – Спорим, Сосуд способен на это.

– Он не Сосуд, – огрызнулась Элли. – Фуй, я такая идиотка! Прошлой ночью он сказал, что попытается отыскать настоящий Сосуд. Зуб даю, вот куда он ушёл.

Анна вытерла ладони о юбку, чтобы избавиться от яблочного сока.

– Ну что ж, дело сделано. Больше никакого Сифа. Ты уже позавтракала?

– Нет, нам нужно его найти! Особенно, раз я уже вмешалась. Что, если он расскажет Харграту, что мы ему помогли?

– Мы? – ужаснулась Анна. – Я ничего не сделала.

– Именно так. Ты не сдала меня вот прямо сейчас в руки Инквизиции. Это делает тебя соучастницей.

– С самого же начала я говорила тебе, не вмешивайся, – буркнула Анна, скрестив руки на груди. Элли схватила жестянку с ворванью и залила немного в лампу.

Анна сморщила лоб.

– День на дворе, нам не нужен свет.

– Тсс, – сказала Элли. – Прежде чем лечь спать, я приняла кое-какие меры предосторожности, на случай, если Сиф решит сделать ноги.

Она отнесла лампу на верстак, сдвинула в сторону пилу, заляпанную краской рубаху, череп овцы и наконец нашла то, что искала: изогнутый обрезок окрашенного в фиолетовый цвет стекла. Она положила стекло на лампу сверху, затем зажгла её, и лампа затеплилась слабым сиреневым светом. Анна недоумённо поглядела на неё.

– Хитроумно, правда? – заметила Элли.

– Я понятия не имею, что ты делаешь.

– Я тебе покажу. Есть у меня один особый раствор – я думаю, его моя мама изобрела или, может, нашла на одном из охотничьих островов. Я полагаю, он называется…

– Просто скажи, что он делает, – простонала Анна.

– Он светится, но только в определённом спектре света. Прошлой ночью я разлила лужу раствора под дверью в погреб на случай, если Сиф решит сбежать. Я знала, что он не станет соваться в парадную дверь, так как там стражники, но…

Элли подбежала к двери в подвал. Она посветила вниз лампой, и на полу проявилась лужа фиолетовой жидкости.

Анна нахмурилась.

– Ну и что?

Элли предвкушающе закусила губу и подняла лампу повыше.

На половицах виднелись светло-фиолетовые разводы, которые пересекали мастерскую, а затем поднимались по лестнице чередой то правых, то левых отпечатков на каждой из перекладин.

– Следы! – воодушевлённо пояснила Элли, покачиваясь на мысках. – И они приведут нас прямиком к Сифу.

Элли сунула лампу в руки Анны, затем прямо поверх ночной сорочки натянула свитер и штаны, схватила свой бушлат и сунула ноги в башмаки. Девочки взобрались на крышу.

– Здесь слишком светло, – сказала Анна, опуская лампу поближе к черепицам, чтобы найти новые фиолетовые пятна.

– Подожди, – сказала Элли и, сняв свитер, затенила им скат крыши. Сиреневые отпечатки ног пересекали крышу, спускаясь к самому краю. Элли и Анна поглядели вниз на улицу.

– Он спрыгнул вниз? – ахнула Анна. – Или, может, он свалился, – прибавила она с надеждой.

– Он вообще-то весьма атлетический для мальчика, жившего в чреве кита, – сказала Элли. – Пошли.

Они отыскали вереницу фиолетовых отпечатков на улице позади мастерской. Следы увели их вниз с горы несколькими проулками.

– Он направляется к морю, – сказала Элли, нахмурив лоб. – Зачем?

– Может, он ищет кита, чтобы снова залезть к нему в брюхо, – отозвалась Анна.

Чем дальше они шли по следу, тем сильнее становился солёный запах моря и вонь от гниющих водорослей. Свернув за угол, они наткнулись на истово молящегося старика.

– О, святые, даруйте нам мудрость распознать Врага. О, святые, дайте нам сил одолеть Врага.

Заметив Элли и Анну, ковыляющих, согнувшись в три погибели, под бушлатом Элли, он остановился и проводил их подозрительным взглядом.

В следующем переулке ревела девочка.

– Не переживай, – успокаивал её отец, крепко прижав к себе. – Инквизиторы найдут оного. Они найдут оного и убьют.

– Честно? – слёзно взмолилась девочка.

Внизу, на соседней улице инквизитор стучал в чью-то дверь. Перепуганный молодой мужчина открыл дверь, сглотнул и пропустил инквизитора в свой дом. Его соседи глазели из окон второго этажа, мрачно судача между собой.

Изредка следы Сифа стремительно отклонялись в какую-нибудь нишу или закуток за грудой воняющих рыбой ящиков. Элли могла вообразить, как он укрывается от глаз проходящих мимо людей. «По крайней мере, это значит, что он ведёт себя осторожно», – подумала она.

Следы вывели их на открытый рынок, где суетились утренние покупатели. Высоко над крышами торчала разрушенная колокольня Ангелуса. Колокольню расщепил изнутри Враг двадцать три года тому назад, когда оный в последний раз претворился. Элли обратила внимание, что, проходя мимо, люди опускают глаза, избегая глядеть на расколотый циферблат.