Когда прилетит комета - Туве Марика Янссон

— Всё в порядке? — крикнул Снусмумрик.

— Я снова спасена! — весело крикнула в ответ Снорочка и достала зеркальце проверить, не разбилось ли. К счастью, уцелело и само зеркало, и рубины. Снорочка увидела в нём свою мокрую чёлку, чёрный люк, торчащие из люка уши Муми-тролля, а за ними в темноте — что-то ещё, и это что-то двигалось и медленно подползало к Муми-троллю…

— Берегись! — крикнула она. — Сзади кто-то есть!

Муми-тролль обернулся.

Это был кальмар. Самое опасное морское чудовище, гигантский кальмар, медленно приближалось к нему из темноты.

Муми-тролль полез вверх, но доски оказались слишком скользкими. Снова и снова он хватался за них и шлёпался обратно в воду. Снорочка сидела на палубе и визжала, стискивая в лапах зеркальце.

Кальмар надвигался.

Вдруг он остановился и начал крутить глазами. Зеркальце поймало отражение кометы и направило слепящий отблеск прямо кальмару в лицо. Кальмар испугался. Он прожил всю жизнь во тьме морских глубин. Теперь тьма пропала. И море пропало. Да ещё этот невыносимый красный свет прямо в глаза. Кальмар вздохнул, отполз в дальний угол трюма и обхватил всеми своими щупальцами голову.

— Снорочка, ты спасла меня! — закричал Муми-тролль. — Да ещё каким хитрым способом!

— Это случайно получилось, — призналась Снорочка. — Но я готова спасать тебя от чудовищ хоть каждый день!

— Ну, это, наверное, чересчур, — сказал Муми-тролль. — Пойдём. Я хочу поскорее выбраться отсюда.

Весь день они брели по пустынному морскому дну, спускаясь всё ниже. Им попадались огромные глубинные ракушки, совсем не похожие на те, что они собирали на берегу: эти были в шипах и завитках красивых глубоких оттенков.

— В таких можно жить, — сказала Снорочка. — Слышите, как они шумят? Может, там внутри кто-то есть?

— Это море, — кивнул Снусмумрик. — Ракушка вспоминает море.

Ему захотелось сыграть, и он достал свою губную гармошку. Но из неё не раздалось ни ноты, все звуки забрал туман.

— Вот беда, — огорчился Снусмумрик.

— Папа её починит, когда мы придём домой, — сказал Муми-тролль. — Он может починить что угодно, если только возьмётся.

— Мы подошли к самому глубокому месту, — сказал Снусмумрик. — Ступайте осторожно.

Растения исчезли. Морское дно впереди, покрытое серым илом, круто обрывалось вниз. Было тихо и торжественно. Дальше дна не было, оно терялось в тени и тумане.

Никому не захотелось подходить к краю и заглядывать вниз. Все безмолвно обошли провал. Только Снорочка обернулась и вздохнула — прямо на обрыве лежала самая большая и красивая морская раковина. Белоснежная, она поблёскивала в сумраке. В ней пело море.

— Не трогай её, пусть лежит, — сказал Муми-тролль. — Здесь опасно. Там внизу водятся невиданные чудовища, живут себе в иле…

Наступил вечер. Стараясь держаться как можно ближе друг к другу, они вслушивались в оглушительную тишину. Кругом всё было мягкое, мокрое и беззвучное. Так хотелось услышать знакомые уютные вечерние звуки: шелест листьев в ночном ветерке, птичий гомон, спешащие домой шаги. Развести костёр было невозможно, а спать на дне моря посреди неведомой угрозы — страшно. В конце концов они забрались на высокую скалу — так казалось чуть безопаснее — и догрызли остатки снорочьих сухариков.

Муми-тролль вызвался дежурить первым — сначала за себя, а потом за Снорочку. Остальные сбились в кучку и уснули, а он сидел и неотрывно смотрел на пустынное морское дно. Оно алело в свете кометы, а тени на нём лежали чёрные, бархатные.

Муми-тролль смотрел на мрачный пейзаж и думал, как страшно должно быть Земле, к которой приближается горящий шар.

И как сильно он любит это всё: лес и море, дождь и ветер, солнце, траву и мох, и как невозможно было бы без них жить.

А потом он подумал: «Мама наверняка знает, как всё это спасти».

Глава восьмая

Снифф проснулся и сказал:

— Завтра она прилетит.

Все посмотрели на комету (даже Снорочка, из-под чёлки). Комета сделалась просто огромной. Вокруг неё дрожали языки пламени. Туман улетучился, и морское дно просматривалось на много километров.

— Доброе утро, — сказал Снусмумрик и поплотнее натянул шляпу. — Надо двигаться дальше.

Когда наступило время завтрака, они повстречали знакомую скрютту на велосипеде с детёнышем за спиной. К багажнику велосипеда был прикручен чемодан, на руле болтались пакеты и узлы.

Раскрасневшаяся скрютта, не здороваясь, оглядела всю компанию.

— Привет! — крикнул Муми-тролль. — Ты меня не узнала? Вы что, переезжаете?

Скрютта слезла с велосипеда и торопливо проговорила:

— Все уезжают из Муми-долины. А что ж нам, дожидаться кометы?

— А кто сказал, что она упадёт именно на Муми-долину? — спросил Снорк.

— Ондатр, — ответила скрютта.

— А мои мама с папой? — вскрикнул Муми-тролль. — Они же не уехали! Они меня ждут!

— Ждут, ждут, — нервно проговорила скрютта. — Сидят на крыльце и ждут. Только меня это не касается! А ты всё равно не успеешь…

И взъерошенная скрютта укатила своей дорогой.

Некоторое время они смотрели ей вслед.

— Чемоданы! — проговорил Снусмумрик. — Узлы с пакетами! Таскать за собой столько барахла по такой жаре!.. Ладно, пойдёмте дальше.

Потом они увидели несколько сот хаттифнатов, бредущих на восток. А вскоре уже всё морское дно кишело беженцами. Мелкий народец и всевозможные букашки, мышиные семьи и мшистые тролли, лесные зверюшки — все-все-все покидали Муми-долину. Большинство шло пешком, самые шустрые бежали, семейства покрупней раздобыли тележки и даже повозки, а некоторые тащили за собой целые дома. Все со страхом поглядывали на небо, и ни у кого не было времени толком поздороваться.