Формула добра - Михаил Самарский

– Почти, – вздохнул Серый, – Валерка Краснов погиб, под электричку угодил.

– На крыше небось катался? – спросил второй мужчина.

– Ну да, – кивнул Серый. – Свалился и под встречную.

– Да-а-а, – протянул Бурлак. – Ты хоть своих больше не отпускай. Сколько уже пацанов пострадало. Всё равно лезут… Слушай, Серёга, – мужчина резко сменил тему, – займи немного деньжат, надо позарез. В течение недели отдам.

– Скока? – спросил Серый.

– Пятёрку.

– Хорошо, – сказал Серый, – только давай без иллюзий. Неделя так неделя.

– Да ты что, Серый? – Бурлак развёл руками. – Ты же меня знаешь. Я, может, тебе уже завтра их отдам. Неделя – это самый крайний срок.

– Ладно, договорились, – сказал Серый и крикнул кому-то из своих: – Тёма, притащи пять тысяч рублей.

И тут Бурлак заметил меня.

– Опа-на! А это что за зверь у вас? – изумлённо спросил он.

– Да сегодня нарезали у какой-то старухи. Теперь не знаем, что с ним делать, – отвечает главарь. – Это поводырь, его уже менты ищут.

– И что вы надумали? – спросил мужчина.

– Пока ничего! Думаем выгнать его, пусть сам ищет свою хозяйку. С другой стороны, жалко – бродячие собаки порвут.

– Не-е! – замотал головой Бурлак. – Зачем его выгонять? Если поводырь, наверняка здоровая собака. Им прививки делают, врачи, ветеринары и всякая лабуда. Зачем же такую добычу на ветер выбрасывать?

– А ты что предлагаешь? – разинул рот Серый.

– Так давайте его съедим!

– Кого? – вытаращил глаза пацан. – Пса?

– Ну а кого ещё? – рассмеялся Бурлак. – Барана же у тебя нет. А собачатинка – это деликатес.

– Да ты гонишь! – насупился Серый. – Или прикалываешься?

– Слышь, браток, – ухмыльнулся мужчина, – ты с понтом не знаешь, что собак кушают. Ты шаурму у Ашота ел?

– Ну!

– Баранки гну! И ты думаешь, там никогда собачек не было? Смешной ты, однако.

– Даже если это правда, – усмехнулся Серый, – там ешь и не знаешь. А здесь вот он, живой сидит. Как-то…

«Конец мне, что ли, пришёл? Вот и закончилась моя карьера. Размечтался: выйду на пенсию, буду молодых щенков обучать своему ремеслу. Глупый пёс! Готовься: сейчас разделают тебя и на шампуры! Вот тебе и пенсия, и карьера. Неужели Серый согласится. Придётся биться насмерть! Хотя как тут побьёшься? На привязи. Камнем дадут по башке, а пока будешь приходить в себя, горло перережут, вот и всё. Да что ж это такое! Ну, почему мне не везёт так? Хотя, вон, по телевизору, как-то передачу смотрел: даже одного знаменитого мореплавателя съели. Куком, по-моему, звали. Чего ты хотел? Людей и то едят, а тут какая-то собака. Жаль, конечно, вот так бездарно пропасть. И никто ведь не узнает, что случилось! Вот тебе и польза людям! Лучше бы я тогда у Сашки остался да жил бы в роли комнатной собачонки…»

Так стало мне тоскливо, что я вдруг завыл.

– Ты что, урод? – зашипел на меня Серый. – А ну пасть закрой. Запалить нас тут всех хочешь?

– Чует собака, – потёр ладони Бурлак, – животные всегда свою смертушку чуют. Слышал, как поросята орут, когда их на бойню ведут? Визжат, хоть уши ватой затыкай. Ну так что, решил? Попируем? По шашлычку?

– Слушай, давай с пацанами посоветуемся, – неожиданно предложил Серый. – Я так не могу.

– А на фига с ними советоваться? – удивился Бурлак. – Ты же тут вроде за старшего. Вот и принимай сам решение. Зачем тебе с кем-то советоваться? Вожак есть…

– Нет, – не дослушав мужчину, замотал головой Серый, – тут нужно решать всем. Такое дело…

– Ты что, Серый? – Бурлак приблизился к пацану и зло скривил рот. – Что за сантименты? Не будь лохом. Я же тебе не человека предлагаю убить, а животное. Понимаешь? Что такое животное? Это всего лишь еда для человека. Возьми корову, свинью, барана, курицу. То же самое и с собакой. Есть целые страны, где собак специально разводят для еды. А ты бледнеешь, как мальчик…

– Ну, ладно, – перебил Серый, – хорош меня тут воспитывать. Сами разберёмся. Говорю: нужно со своими посоветоваться.

– Зря ты, пацан, на поводу у толпы идёшь. Послушай опытного человека.

– Давай прекратим этот разговор, – отрезал Серый. – Не нравится мне всё это.

В этот момент в помещение вбежала девчонка. Буркнув приветствие взрослым и увидев меня, она тут же бросилась ко мне.

– Ах ты, лапочка! Откуда такое чудо? – девчонка обняла меня и поцеловала прямо в нос.

– Томка, ты поаккуратнее с ним, а то цапнет ещё! – предупредил Серый.

«Какой заботливый мальчик! Надо же. Во даёт! Это с вами тут нужно поаккуратнее. Съедите и не поперхнётесь! Я что, совсем рехнулся – девчонку ни с того ни с сего цапать. А вот вас, людоеды, цапнул бы с удовольствием. Стоп! Смешно я выразился. Обозвал негодяев людоедами. Они скорее собакоеды. Впрочем, в данном случае это почти одно и то же».

Не подумайте, что я уже себя в человеки записал. Нет, имею в виду другое. Если разобраться, кто такой поводырь? Это ведь не просто собака. На моём месте может быть и человек. Мало того что я помогаю незрячему, так я ещё и других людей высвобождаю от такой обязанности. И как мне теперь называть этих «гурманов»? Ясное дело, людоеды.

Иван Савельевич очень любил слушать певца Высоцкого. Он говорил, что Владимир Семёнович – это его молодость и даже жизнь. Вот когда я вспомнил шуточную (ничего себе, шуточки!) песенку про Кука. Сейчас уже и не вспомню дословно, но что-то вроде того: «Зачем аборигены съели Кука? Тому была большая скука. Метнул гадюка каменюку, и нету Кука…»

– Пацаны, вы где его нашли? Какая прелесть! – заметив на мне шлейку, запричитала Тамара: – Это же поводырь! Кто цапнет? Котик ты мой! Слушайте, ребята, он, наверное, заблудился?

– Ну, типа того! – буркнул Серый.

– Какой классный! – Тома обняла меня. – Как тебя зовут, хороший мой?

– Короче, – махнул рукой Бурлак, – поужинали. Ладно, пошли мы, Серый. Чувствую, вас не переубедишь. Один вздыхает, другая – словно брата родного встретила. Дети вы ещё! Ну вас на фиг!

– А что вы хотели с ним сделать? – услышав прощальную речь Бурлака, спросила Тамара.

– Бурлак предлагает его на шашлык пустить, – усмехнулся Серый.

Томка от такого объяснения вздрогнула, медленно приподнялась, расправила плечи, выставила перед собой руки, растопырив пальцы, прошипела:

– Чего-о-о-о-? – она сделала такие страшные глаза, что Бурлак даже отшатнулся. – Не дай бог, какая-то сволочь прикоснётся к собаке, я тому глаза выцарапаю.

– Да ладно-ладно, – рассмеялся Бурлак, – вы чё, шуток не понимаете?

Серый неодобрительно взглянул на гостя и вышел из комнаты. Бурлак тоже поторопился покинуть нас.