Вилли - Нина Дашевская

Жалко, что папа так долго не едет. Я бы ему сказал, что не так уж и важно, главный он строитель или нет. Что мне всё равно нравятся его чертежи. И что, может быть, когда-нибудь его замок будет построен. Кто-то его построит. Может быть, даже я.

А ещё я рассказал бы ему, как приезжали Августинины родители и сразу уехали. Я даже их не успел увидеть. Они привезли Августине новый свитер, её любимого зелёного цвета. Но свитер всё равно оказался мал. Она слишком быстро растёт. А велосипед они ей не успели купить, зато папа, её папа, отдал ей свои ролики, они как раз подошли. И Августина теперь учится кататься на них.

И мы катались вместе — Августина на роликах, а я на Вилли — в сером переулке Маятников. Она ещё не так хорошо научилась, чтобы ехать далеко. Я думаю, когда-нибудь она привыкнет к своему росту и мы поедем по городу. А может, и в другие города, ещё не открытые.

Я ещё спросил у неё, как ей понравился Марк. Да, сказала она, он такой умный. И высокий, сказал я. Ну… Не такой уж и высокий, засмеялась она. А потом сказала вот что:

— У тебя хороший друг, Севка. Очень хороший. Но ты — это ты.

И всё, и мы поехали дальше. Она просто ужас до чего высоченная на роликах этих. Прямо рукой до неба может достать.

Ещё я рассказал бы своему папе, что всё-таки Августина была грустная. Расстроилась, что родители уехали так быстро. И мы хотели её развеселить. И Марк достал где-то зелёную краску, и мы с Вилли приехали рано утром и покрасили её дверь в цвет травы. Там, в сером переулке Маятников. И теперь сразу видно, что это её дверь, Августинина.

А ещё у меня волосы испачкались в краске, очень сильно. А у Марка не испачкались, он был в капюшоне. И ему влетело, что испортил куртку. А мне не влетело, но у меня краска на волосах не отмывалась, и меня пришлось постричь. Очень коротко. Почти под ноль.

И потом в школе ко мне подошёл Генка, и похлопал меня по голове, и сказал: «Ы». Вот сколько у него ума, только на «Ы» и хватило.

А тут откуда ни возьмись появился Коля Сверчок. И сказал ему, очень тихо:

— Знаешь что? Двигай отсюда.

— Чего? — не понял Генка. — Это ты кому?

— Иди-иди, — сказал Коля.

И Генка вдруг ушёл. Не знаю почему. Не такой уж и грозный был этот Коля, в два раза меньше его ростом. Просто Генка не захотел связываться, наверное. Но, может, и не поэтому. И ещё Коля сидит теперь то со мной, то с Марком. Или, наоборот, один сидит, а мы с Марком тогда вместе. Это он, Марк, составил специальный график. Математически рассчитал. Чтобы никому не было обидно.

А ещё я болел, а потом выздоровел. Но папа это знает и без меня, ему мама по телефону рассказывает.

Что-то очень долго его в этот раз не было.

А потом он приехал.