Загадка назойливых звонков - Анна Устинова

— В собственной квартире, — пояснил Пашков. — Мой предок как раз недавно у себя в комнате такой аппарат поставил. А он вообще-то ему совершенно не нужен. Во всяком случае, уж один вечер и ночь он без этой штуки наверняка прокантуется.

— Ты уверен? — спросил Олег.

— Иначе не говорил бы, — кивнул ему Лешка. — Мы с вами вот как, пожалуй, поступим. Я у тебя, Танька, заберу телефонный аппарат и своему предку поставлю. А тот, который с определителем, принесу к тебе. Отец сегодня явится поздно. Ему вообще не до телефона будет. Завтра у него с утра какая-то важная консультация. Так что мы с вами спокойненько после занятий ему аппаратик обратно подсунем. И все будет тип-топ.

— А если Таньке сегодня ночью не позвонят? — всегда предвидел худшее Темыч.

— Вечно тебе какие-то трудности мерещатся! — возмутился Женька. — Неужели не понял? Они же Таньке обещали. А Машка говорит, что это люди серьезные.

— При чем тут я? — удивилась Школьникова.

— Но ты же говорила, что готовится крутая разборка, — напомнил долговязый мальчик.

— Предположим, — согласилась Моя Длина.

— Значит, они не зря обещали, — продолжал Женька. — И сегодня ночью позвонят?

— А если все-таки не позвонят? — каким-то очень занудным голосом проговорил Тема.

— Господи! Как же ты мне надоел! — всплеснула руками Катя.

— Человек, который говорит правду, всегда неприятен обществу, — философски заметил Темыч. — Я просто указываю зам на недостатки плана. Они же сказали: «Жди ночи». Но не уточнили, какой. Может, Таньке позвонят не сегодня, а завтра или послезавтра. Не можем же мы телефон Лешкиного предка так долго в ее квартире держать.

— Если сегодня не позвонят, мы завтра где-нибудь раздобудем другой определитель, —ответил Олег.

— Вот именно, –— поддержал его Женька.

— Тогда, Таня, — начал распоряжаться Пашков, — беги к себе за аппаратом. А потом я его обменяю на отцовский.

Но Таня не торопилась.

— А если моя мама спросит, зачем мне определитель понадобился? — охватили сомнения девочку.

— У вас что, в квартире один телефон? — спросил Лешка.

— Нет. Два, — ответила Таня.

— Тогда в чем проблема, — растянулся рот до ушей у Пашкова. — Вторым пусть мама пользуется. А мой, с определителем, унесешь к себе в комнату.

— Так и сделаю, — кивнула Таня.

— Тогда иди скорей, — вновь начал распоряжаться Пашков.

— Вместе пойдем, — поглядел на часы Олег. — Во-первых, мне все равно нужно погулять с Вульфом, а во-вторых, пора расходиться. Скоро мои уже явятся.

Остальные понимающе кивнули. Беляев-старший настаивал, чтобы к его приходу сборища Компании с Большой Спасской прекращались, ибо ему, Борису Олеговичу, нужно набраться сил перед следующим рабочим днем. Этого правила ребята старались не нарушать. Поэтому все пошли в переднюю одеваться.

Олег уже пристегивал поводок к ошейнику Вульфа, когда зазвонил телефон. На проводе была Танина мама. Олег передал девочке трубку.

— Как, опять ночевать дома не будешь? — едва обменявшись с матерью несколькими словами, удивленно воскликнула Таня. — Опять плохо? С сердцем? Осложнение? Тогда передавай тете привет.

Потом девочка несколько раз повторила «да», «понимаю» и, попрощавшись, повесила трубку.

— Ну, что там еще? — посмотрел Олег на Таню.

— Мама снова у тети Веры сегодня останется, — объяснила девочка. — Ей что-то хуже стало.

— Ну и нормально! — обрадовался Пашков. — По крайней мере, никто к тебе приставать не будет, откуда определитель.

— Зато мне снова придется одной на эти жуткие звонки отвечать, — прошептала Таня.

— Если хочешь, могу у тебя ночевать остаться, — предложил от чистого сердца Пашков. — Заодно прямо на месте и разберусь, в чем там дело. А дома меня братан Сашок прикроет.

— Не надо, — тут же воспротивился его плану Олег.

— Зря боишься, — подмигнула Моя Длина. — Ребенок тебе не конкурент.

— Все равно глупо, — покраснел Олег.

— Может, ты, Катька, со мной останешься? — посмотрела на подругу Таня.

— Давай, — согласилась та.

— Это лучше всего, — поддержал Олег. — И предки ничего не заподозрят.

Катя часто засиживалась у Тани допоздна. И, когда ей неохота было идти в свой подъезд, оставалась у нее на ночь. Если она так поступит и сегодня, никто из старших не удивится.

— Когда тебе, Танька, вчера звонить начали? — спросил Женька.

— В десять минут первого, — ответила та.

— Тогда я могу тоже дождаться, — обрадовался долговязый мальчик.

— Нет, Женечка, — засмеялась Катя. — После двенадцати даже твои предки панику поднимают.

— Но они не очень волнуются, — возразил Женька.

— Они, может быть, и не очень, — несколько раз кивнула головой Катя. —Зато наши все на уши встанут, когда Женькины предки примутся среди ночи сыночка разыскивать.

— Вечно ты, Катька, преувеличиваешь, — взъерошил обеими руками и без того вечно растрепанную длинную шевелюру Женька.

— Нет уж, ты, Женька, сиди лучше дома, — сказала Таня.

— Да вам же со мной веселее будет, — продолжал убеждать долговязый мальчик.

— Думаешь, нам с Танькой вдвоем поговорить не о чем? — посмотрела на него Катя. — Ты только будешь мешать.

— С вами, я вижу, каши не сваришь, — вздохнул Женька.

— Чем зря болтать, лучше пойдемте, — нетерпеливо произнес Олег. — Мне, между прочим, к семи нужно вернуться домой. А нам еще телефоны менять.

Друзья поспешили к лифту. Вскоре они ужо бодро вышагивали по Большой Спасской.

— Мы с Танькой вдвоем к ней поднимемся, — на ходу отдавал распоряжения Олег. — Остальные ждут внизу.

— Я тоже поднимусь, — заспорил Пашков. — Надо проверить, стандартная ли розетка у Танькиного телефона.

— Стандартная, — подтвердила девочка.

— Все равно, — настаивал Пашков. — Я должен сам убедиться. Тем более что времени в обрез. Возись потом в последний момент. А так я, в случае чего, дома все подготовлю.

— Тоже мне, великий специалист! — громко захохотала Моя Длина.

— Напрасно ты, Машка, — очень серьезно проговорил Пашков. — Такие дела требуют предельной четкости.

Друзья свернули в Спасский тупик. Четверо остались возле подъезда– Олег, Лешка и Таня быстро вошли в дом.

Не прошло и пяти минут, как они появились вновь. Лешка, гордо вышагивавший во главе процессии, нес серый телефонный аппарат.

— Все куда лучше, чем мне казалось, — немедленно объявил он. — Эта штука точно такой же формы и точно такого же цвета, как у моего предка. Только определитель в корпус встроен.