Сказки о рыбаках и рыбках - Владислав Крапивин

…Человек лежал на спине, завалившись головой в черные кусты. Лица не было видно. Он был в кожаных штанах, мягких башмаках и шнурованных крагах, в куртке с нашитыми медными бляшками. Они блестели при свете факелов. В скорченной желтой руке упавший держал маленький арбалет. Не выпустил…

— Вытащите из кустов, — тихо приказал Юр-Танка.

Два воина подошли к убитому. Потянули за ноги.

Валентин отвернулся. Не хотел смотреть на того, кого он застрелил.

— А! Это Гаа-Вир, сотник Сатта-Нара, — сказал Юр-Танка. — Следил…

— Как он проник через оцепление? — удивился Хор-Даг.

Юр-Танка велел:

— Принесите плащ… Накройте его…

И, лишь услышав шум тяжелой ткани, Валентин посмотрел на свою жертву. Длинное тело было укрыто синим сукном с бахромой. Хор-Даг повертел в руках вражеский арбалет, нерешительно положил убитому на грудь…

— Так и похороните, — велел Юр-Танка.

— Надо ли, князь? — усомнился Хор-Даг.

— Надо, Хор… Он был храбр. Знал ведь, что не уйдет живым.

Один из воинов — могучий бородач в шлеме-шишаке — проговорил осуждающе:

— Зачем ты хвалишь, князь? Быть храбрым велика ли заслуга? Кто в степи не храбр?.. А что за доблесть — стрелять в мальчишку?

— В князя… — отозвался Юр-Танка. — Он ведь думал, что целит в меня. Женька был в моей капитанке…

— Как хорошо, что ты успел… — шепотом сказал Дём Рожок. — Ка-ак бросился…

— Да… Но где была стража? Кто начальник заслона?

— За ним послали, князь…

Подъехал Варг. Тяжело спрыгнул с лошади, достал из ножен, уронил под ноги Юр-Танки ртутно сверкнувший меч.

— Моя вина, князь. Можешь лишить головы и чести… Но этот человек знал пароль, князь. Он сказал, что едет к тебе с посланием. Сказал: не надо провожатого. Я подумал: чем опасен один-то? Можно ли было помыслить, что пойдет на смерть?

Все тяжело молчали. Женька вдруг всхлипнул. Валентин оглянулся. Женька держался двумя руками за шею, словно крик удерживал. Смотрел горько и честно. И сказал со звоном:

— Это я виноват! Это я прокричал тогда пароль на всю степь!..

И опять все молчали.

Юр-Танка поднял меч, сунул Варгу в ножны.

— Никто не виноват… Сменить пароль, Варг. Да смотрите пуще, Гаа-Вир мог быть не один… Хор-Даг, вели, чтобы сворачивали стан. Пойдем в Каменное урочище. Плохая примета стоять лагерем, где зарыто мертвое тело… А ты, Женька, не плачь. Главное, что жив… Постой, а что у тебя с шеей?

— Оцарапало малость, — сипло ответил Женька. — Стрелой.

Между пальцев у него выкатилась темная капелька. Валентин метнулся к нему:

— Ну-ка убери руки!

Кожа была рассечена черной прямой щелкой. Хорошо, что не по артерии. Но Юкки сказал:

— Плохо, Юрик…

— Думаешь, отравлена?

— Может быть…

Валентин стремительно слабел от нового ужаса.

— Ничего не поделаешь, — виновато произнес Юр-Танка. — Придется потерпеть, Жень…

— Ага… я потерплю. А что?

— Дин и Тан-Огга, займитесь… Яд…

Два пожилых воина согласно кивнули. Один решительно взял Женьку за плечо, повел его, трепыхнувшегося, к костру. Второй пошел туда же. Положил в угли тонкий нож. Белоголовый, нескладный в своей длинной рубахе, Вашура принес глиняный сосуд и холщовую ленту… Женька смотрел испуганно и покорно. Тан-Огга сел на валун, поставил Женьку между коленей, к себе спиной. Сжал ногами. Решительно закрыл ему одной ладонью глаза, другой рот. Сильно отогнул назад Женькину голову. В ту же секунду Дин выхватил из углей нож, прижал к шее мальчишки раскаленный клинок. Рывок боли сотряс Женьку. И та же боль прошла по Валентину. Он зажмурился… Но Женька не вскрикнул (да, наверно, и не мог)…

— Все, все, малыш, — неожиданно ласково проговорил Дин. Отбросил нож, пальцем взял из сосуда мазь, наложил на обожженную ранку. — Долго болеть не будет…

Женьке быстро замотали шею белой лентой. Тан-Огга отпустил его. Женька покачнулся и встал прямо…