Лужайки, где пляшут скворечники - Владислав Крапивин

Я напрасно думал, что ребята ничего не поняли в разговоре о причинах и следствиях. Кое в чем они разобрались.

В этом я убедился, когда мы опять отправились в Завязанную рощу, а потом на старую дорогу.

Никого там не было, Дорога принадлежала нам. Именно так я думал про нее: Дорога.

Мы пошли на эту прогулку всей компанией.

Настя сперва не хотела идти. Она собиралась к Маргарите, чтобы «обдумать сюжет новой пьесы». Они обещали синьору Алессандро сочинить сказку, а он должен был потом ее обработать. Настя даже поделилась с нами замыслом: в сказке будут два враждующих королевства и в одном принц, а в другом принцесса, которые подружились.

— Очень оригинально, — сказал Вячик. — Еще одна трагедия про несчастных Ромео и Джульетту.

— Или сказка «Рони — дочь разбойника», — вставил Арбуз.

Настя заявила, что мы ничего не соображаем. Есть на свете вечные сюжеты. Главное — как такой сюжет подать в новой пьесе.

Вячик сказал, что поскольку этот сюжет вечный, то никуда не денется, если Настя прогуляется с нами. Нечего ей отрываться от коллектива. И она неожиданно согласилась.

На Дорогу нас вывел Николка. Сказал, что мы должны ступать за ним «пятка в пятку», а не искать другие пути, раз «такие большие, а понятия нету».

Оказалось, что пробираться надо обязательно между сараем и трансформаторной будкой, через колючки. И никак иначе. Потому что только там «они забыли перекрыть проход». Ну, мы не спорили…

В роще было душно, а на Дороге — свежий и влажный запах трав, будто сейчас не полдень, а все еще раннее утро.

Мы прошагали между откосов и оказались на просторе. И было такое чувство, словно все плохое осталось позади.

— Мы ушли из… — шепотом начал Арунас и замолчал. Он шел рядом со мной.

— Из чего ушли? — так же тихо спросил я.

— Не знаю. Но ушли…

«Из Озма», — подумал я. И повторил вслух.

— Откуда? — не поняла Настя.

— Из Озверелого мира, — сказал я. И приготовился объяснять, что такое Озм.

Но никто не переспросил. Будто сразу про все поняли. А может, и правда поняли?

Мы дошли до кривого упавшего столба с доской на железном штыре. Снова попытались разобрать надпись, но не смогли — краска вся облупилась.

Арбуз присел над доской на корточки. Сосредоточенно поскреб макушку. Зашарил в просторных карманах. У него там чего только не было. Он вытащил два длинных мелка — белый и темно-розовый.

Сопя, не оглянувшись на нас, Арбуз вывел на обшарпанной поверхности три буквы: «ОЗМ». Потом перечеркнул их розовой широкой полосой. И тогда разъяснил:

— Красная полоса означает: «Выезд из…» Или уход. Здесь мы уходим из Озма. Ясно?

Нам было ясно. Только Вячик сказал чуть капризно:

— Такой столб надо ставить раньше. Перед рощей.

Но Арбуз возразил, что Завязанная роща лежит еще в черте города. Там бываем не только мы. А здесь уже полностью наше пространство.

Настя встревоженно напомнила:

— Но ведь на таких указателях надпись бывает с двух сторон. При выезде она с красной полосой, а при въезде — без.

— Сделаем и с другой стороны, — деловито пообещал Арбуз.

Тогда маленький Николка сердито дернул его за воротник:

— Не надо!

— Потому что, когда мы будем идти обратно, получится, что мы возвращаемся в Озм, — сказал я.

— А разве это не так? — вдруг шепотом спросил Арунас.

— Это… может быть, и так. Но зачем лишнее напоминание?..

— Лучше придумаем другое слово. Для обратной стороны, — предложил Ивка. И глянул на меня: правильно? Я кивнул.

— А какое слово? — спросил Арбуз.

И теперь на меня смотрели все.

— Не знаю, — растерялся я. — Можно ведь не сейчас…

Арбуз покладисто спрятал мелки. И ухватился за столб.

— Надо поставить. Видите, тут и яма от него сохранилась.

Неподалеку чернело в траве круглое гнездо. Арунас нашел сухой стебель бурьяна, сунул в дыру, чтобы смерить глубину. Оттуда выскочила серая лягушка. Настя завизжала. Вячик ненатурально захохотал. Арунас не испугался.

— Хорошая глубина. Давайте втыкать.

Гошка, я и Вячик подняли столб и поставили на прежнее место. Из ямы с чавканьем вылетели брызги, ударили по ногам.

Мы повернули столб так, чтобы перечеркнутый «ОЗМ» смотрел в сторону города.

Нам казалось, будто мы сделали что-то важное. Может быть, даже слегка колдовское. Мне подумалось, что в каркасе добра появилась еще одна теплая светящаяся точка и соединилась с другой точкой хрустальной спицы.

— Надо засыпать землей и утрамбовать, — посоветовал Вячик. Сам, правда, не двинулся с места.

Ивка и Арунас тут же отыскали в траве ржавую лопату без черенка, вырубили кусок дерна, наскребли из-под него рыхлой земли. Им усердно помогал Николка. Землю насыпали в яму, утоптали.

— Теперь годится, — заявил Вячик, словно был тут главный работник. Но я на него не злился. Вот ни чуточки.

Потом пошли мы дальше. По Дороге. Ивка и Арунас шагали впереди. Они были одного роста, оба светлоголовые. Только Ивка — разноцветный, с веселыми лунами и солнышками на одежде, Арунас же весь коричневый. Просто как в телерекламе — «покрытый толстым слоем шоколада». Самый загорелый из нас, и шорты с майкой тоже коричневые…

Николка догнал Ивку и Арунаса и пошел вместе с ними. Они взяли его за руки.

За этой тройкой шли рядышком Настя и Вячик. Настя вертела головой, поглядывала по сторонам. Вячик смотрел под ноги и неумело свистел. Мы с Арбузом шли последними. Путалась под ногами трава. Колеи густо заросли мышиным горохом. Кое-где краснел клевер и торчали редкие ромашки. А по обочинам стояли высокие лиловые колокольчики.

— Здесь, наверно, никогда не ходили машины, — сказал я.

— Откуда же колеи? — возразил Арбуз.