Синий краб - Владислав Крапивин

После обеда, когда мама снова ушла в поликлинику, папа уехал на завод, а к Марине пришёл Костя Василевский, Игорь сказал:

— Туда на автобусе надо ехать?

— Куда? — удивился Алька.

— Что значит «куда»? Сам ведь говорил. На водную станцию…

Они шагали через солнечный двор, и Альке даже хотелось петь песни. Но он, конечно, не пел. Он только крикнул соседской девчонке Женьке:

— Мы пошли плавать на лодке!

…В понедельник Игорь пошёл устраиваться на работу. Он приехал, чтобы работать в редакции газеты.

— Что ты из угла в угол слоняешься? — глядя на Альку, возмущалась Марина. — То домой тебя не дозовёшься, а то…

Алька не слушал. Ему не хотелось на улицу. Алька ждал Игоря и каждую минуту смотрел на часы. Он удивлялся, как это раньше жизнь казалась хорошей и весёлой, хотя Игорь был далеко-далеко.

Игорь пришёл поздно, в восемь часов.

— Я ждал, ждал… — тихо сказал Алька. — Ты где был?

— Работа у нас така-а-я, — пропел Игорь и схватил Альку в охапку.

— Плохая работа? — спросил Алька, болтая ногами.

— Хорошая.

Когда ужинали, Игорь сказал:

— Сегодня насчёт общежития договорился. Мама, папа и Марина разом переглянулись.

— Вот придумал… — пробормотала Марина. Папа поставил стакан с чаем, снял зачем-то очки и начал стучать по столу костяшками пальцев.

— А мы думали, — сказал он наконец, — думали, что ты у нас… Не понравилось, что ли?

— Что вы! — тихо проговорил Игорь, и Алька увидел, что он даже покраснел. — Я ведь боялся, что мешать буду…

— Нечего тебе делать в общежитии, — рассудила мама. — Вот женишься, может быть, тогда и квартиру дадут. — И мама почему-то посмотрела на потолок, за которым гудели надоедливые гаммы.

Алька облегчённо передохнул.

Но всё-таки мамины слова Альку обеспокоили. Когда ложились спать, он забрался к Игорю на диван.

— Слушай… — спросил Алька. — А ты скоро женишься?

— Ну вот! — Кустики бровей у Игоря смешно полезли вверх. — Тебе это кто сказал?

— А мама… — начал Алька.

— Ну, мама… Придумают тоже. Я и не собираюсь.

Игорь вдруг обхватил Альку поперёк туловища и в один миг уложил его рядом с собой. Алька радостно взвизгнул. Игорь тоже засмеялся, но тут же лицо его сделалось серьёзным.

— Значит, не женишься? — на всякий случай переспросил Алька.

Игорь сначала ничего не ответил. А потом вдруг сказал, глядя в потолок:

— Понимаешь, брат, я и в самом деле хотел жениться.

— Ну… — прошептал Алька. — А ты говоришь…

— Да… Училась у нас на курсе хорошая девушка. Я думал, кончим учиться и поженимся И она так думала. А получилось не так…

— Разлюбила? — серьёзно сказал Алька.

— Кто знает… Меня сюда направили работать, а она не захотела. Осталась там, в областном центре. На телестудии устроилась.

— Игорь, — сказал Алька, — ты говоришь, что хорошая, а она не поехала. Это разве хорошая?

— Эх, брат, не надо философии, — вздохнул Игорь. — И знаешь… Ты об этом молчи.

— Молчу, — согласился Алька и пошёл к себе на раскладушку. Он не знал, что такое философия, но всё равно после слов Игоря ему стало грустно.

Но бывает так, что человек сразу и грустит, и радуется. И Алька радовался, что Игорь не сказал ему: «Ты ещё малыш…» Он не сказал так, а, наоборот, доверил Альке свою тайну.

Не о таких ли тайнах кричат на дальних путях ночные поезда?

У Альки было много друзей: весёлый Валерка, по прозванию Ясное Солнышко, соседская Женька, большой и добрый четвероклассник Лапа… Но Игорь был особенный друг, потому что он был старший брат. Рядом с ним Алька сам себе казался выше и сильнее.

Алька ждал Игоря по вечерам. Игорь иногда приходил поздно. Он выбрасывал из кармана на стол тяжёлый блокнот, стаскивал с себя клетчатую рубаху с закатанными рукавами и шёл умываться. Алька шёл следом.

— Где был? — обязательно спрашивал Алька.

Игорь бывал везде: на заводах, в паровозном депо, на пристанях, на стройках. Он показывал Альке газеты со своими статьями и всегда говорил:

— Ерунда, получилась. Да ещё сократили в два раза…

— Ничего не ерунда! — спорил Алька. — Вон как много написано. Ты не притворяйся.

Однажды Игорь приехал совсем ночью. Алька лежал на раскладушке и отчаянно боролся со сном. Он ни за что не хотел уснуть, пока не вернётся брат. Как только Игорь вошёл в комнату, сон сдался и уполз в тёмный угол за тумбочку.

— Где был? — привычно спросил Алька. — А я тебя ждал, ждал…

— На ТЭЦ ездил, — сказал Игорь, Сел на диван, положил голову на ладони.

— Здорово устал? — встревожился Алька.

Игорь улыбнулся:

— Устал. Ничего. Эх, Алька, и дела…

— Плохие дела?

— Хорошие. Знаешь, что такое ТЭЦ?

Алька не знал. Игорь, пока стелил постель, успел рассказать, что ТЭЦ — это громадная электростанция, которую строят недалеко от города комсомольцы. Они работают по сменам, днём и ночью, и уже сделали больше, чем надо было по плану. Поэтому там такие хорошие дела. Про это и писать интересно.

— Только мало там ещё народа, — сказал Игорь. — Рук не хватает.

— Каких рук? — удивился Алька.

— Обыкновенных. — Игорь повертел ладонями. — Ну, вот таких. Бетон привезли, а место для выгрузки не готово. Кое-как управилась. Пришлось и мне поработать.

— Твоих рук хватило? — поинтересовался Алька.

Игорь засмеялся:

— Хватило.

Он залез под одеяло, выключил на тумбочке лампу.

И вдруг Алька услышал:

— Хорошо там.

— На ТЭЦ? А почему хорошо? Строят много, да?

— Вообще хорошо. Знаешь, Алька, я ведь после школы тоже на стройке работал. Привык. А сейчас как будто дома побывал. Хочешь когда-нибудь туда съездить?

— С тобой? Ладно, — сказал Алька. — А ночью как там работают? Не видать же ничего.

— Там прожектора светят. И вообще очень много огней. Издалека тоже красиво смотреть: по всему зданию синие огни вспыхивают. Яркие-яркие…

— Откуда они?

Алька любил смотреть, как в темноте зажигаются огни, далёкие и близкие. Но ярких синих огней он ещё никогда не видел. Их сверкание похоже, наверное, на праздник.

— Это электросварка, — объяснил Игорь. — Монтажники арматуру сваривают.

Альке было не совсем понятно, только он не стал переспрашивать. Он уже видел будто наяву, как в ночном сумраке сияют ослепительные круги прожекторов, а в чёрном небе вырастает громадное здание, словно нарисованное ярко-синими вспышками…