Мисс Сорвиголова - Вера Иванова

Мне никогда не забыть этого первого урока верховой езды! Все вокруг ходило ходуном: седло подо мной, земля, деревья, облака, и моя жизнь в том числе. Удержаться, не свалиться!!! – от шага к шагу, все дальше и дальше, быстрее и быстрее.

К моему огромному удивлению, в целом все прошло хорошо, даже отлично – на упражнениях я не упала и не выставила себя полной неумехой, как во время посадки.

А упражнения были «на выбывание».

Вначале – «вертолетик». Лошади ходили по кругу, мы сидели в седлах – руки в стороны, ноги свободно болтаются – и вертелись на ходу справа налево и обратно, как вертолетики. И так – пять кругов! Пару раз я теряла равновесие, но Нелка помнила о нашем договоре и «выруливала», позволяя мне удержаться в седле.

Однако не все лошади были такими чуткими и внимательными – или это со всадниками было что-то не то? Майя все-таки не удержалась в седле и очутилась на земле, а следом за нею – Макар. К счастью, все обошлось благополучно: площадка была покрыта песком, и лошади двигались на первой скорости. Но мы все так перепугались, что тут же остановились и схватились за повод. Однако Ракита была неумолима и, едва только наездники снова вскарабкались на лошадей, заставила нас перейти к следующему упражнению.

На этот раз надо было на ходу наклоняться к шее лошади, а потом разгибаться и ложиться назад на круп. Это поначалу казалось совсем невыполнимым, особенно откинуться назад, и я долго не решалась выполнить задание, но потом справилась и даже заслужила похвалу Ракиты.

Но самым интересным было наблюдать за тем, как справляются с упражнениями мои товарищи по несчастью. В экстремальной ситуации каждый проявил свой истинный характер: Ираида была безмятежно спокойной, и они с Беней что-то на пару жевали; Майя сидела в седле с круглыми от страха глазами, но смотрела больше не перед собой, а на Макара, и он отвечал ей таким же испуганным влюбленным взглядом; Женя словно бы окаменела от напряжения, она сидела прямая как палка, плотно сжав губы, и, стоило только Раките отвернуться, тут же хваталась за повод. Рыжик же совершенно освоился и теперь выделывал кренделя как заправский джигит: то свешивался с лошади, чуть ли не доставая головой до земли, то пытался забраться на седло с ногами – в общем, отрывался на полную. Я была ему очень благодарна – большую часть внимания Ракита уделяла именно ему, и в это время можно было схватить повод или уцепиться за седло, расслабиться и немного успокоиться.

А потом дрессировщица наконец-то разрешила нам вдеть ноги в стремена и взять повод. Теперь мы ездили по кругу, как настоящие наездники, выписывали восьмерки и змейки вокруг столбов, учились поворачивать на лошади и останавливать ее.

В таком духе мы прозанимались два часа – хотя казалось, что это длилось бесконечно. Когда, окончательно измученные и вымотанные, мы соскочили с лошадей, сил не было больше ни на что.

Единственное, на что мы оказались способны, – добраться до ближайшего газона и в изнеможении рухнуть на него.

– Я больше никогда в жизни не сяду на лошадь, – простонала Женя.

– И я, – согласилась Пчелка.

Я была солидарна с подругами, однако среди нас нашлись и другие мнения.

– А мне понравилось! – заявила Слоник. – Весело было! И не тяжело совсем!

– Да, круто! – поддакнул Рыжик. – Жалко, быстро закончилось.

Я же хотела только одного – спать, заснуть прямо тут, на газоне; но надо было отвести Нелку на конюшню и напоить ее.