Бритт Мари изливает душу - Астрид Линдгрен

– Ради Бога, почему? – спросила я. – Рана тебе наверняка не повредит!

– Ты так думаешь? – возмущённо спросил Йеркер. – Где тебе знать, что творится в нашей школе. Если я стану выходить утром на перемену, то вернусь домой с целиком оторванным ухом.

И это сказал маленький драчунишка! Ну да, я знаю, что среди малышей случаются жестокие схватки. Не так давно я проходила мимо народной школы и видела, как забияка Йеркер, издав боевой клич «Битва и победа!», ринулся сломя голову прямо в кучу из пяти-шести отчаянно, изо всех сил дравшихся сорванцов. Так что, может, и в самом деле ему надёжнее оставаться на переменах в классе.

А вообще никаких новостей на горизонте Смостада нет.

Да, правда, мы были у Марианн на дне рождения, если тебе интересно слышать об этом. Содержанием вечера были чай, бутерброды и небольшая, корректная перепалка со Стигом Хеннингсоном. Перепалку начал Бертиль, а происходило это примерно так.

Стиг без всякой в том нужды долго болтался перед зеркалом в прихожей, поправлял галстук, причёсывался и, казалось, был безмерно доволен своим отражением, так что один из мальчиков чуть презрительно сказал:

– Чёрт побери, как упорно ты смотришься в зеркало!

Стиг тут же парировал:

– Я, как полевые цветы, радуюсь своей красоте.

Следующая реплика принадлежала Бертилю. Он очень сухо произнёс:

– Как приятно, когда люди радуются такой малости!

Вероятно, были сказаны ещё большие колкости, не стану этого отрицать. Но Стига, во всяком случае, по-настоящему припечатали, и это ему так полезно, так полезно! Он живёт на полном пансионе у той же хозяйки, что и Марианн, поэтому он как бы имеет на неё бесспорное, неотъемлемое право, иначе, пожалуй, ей можно было бы найти более приятного кавалера.

Неплохие подарки достались Марианн. Мама и папа – управляющий имением – наверняка сделали всё, чтобы достойно отпраздновать пятнадцатилетие дочери. Ты только послушай. Маленькая дорожная сумка из свиной кожи, две пижамы из чудеснейшего мокрого шёлка, красный футляр с маникюрным набором, по-настоящему очаровательный серебряный браслет, двадцать пять крон наличными и три пары нейлоновых чулок. Но ни единой книги. Мне, пожалуй, пришлось бы справить пять дней рождения, чтобы получить столько подарков, сколько Марианн получила за один, но, во всяком случае… Если бы у меня был день рождения и мне бы не досталось ни одной книги, я бы серьёзно начала сомневаться: не нарушен ли порядок мироздания?

Вообще-то было так весело и шумно, как никогда. Сначала мы танцевали, однако всё кончилось тем, что мы словно превратились в детей и играли в жмурки и «сватались в шутку»…

Ты слышала о таких играх? Ещё у нас был клуб неподготовившихся ораторов, и Бертиль произнёс весёлую краткую речь на тему: «Сравнение духовной жизни пингвинов с Кальмарской унией»[50]. Мне самой досталось задание произнести речь «О свином окороке». Не стану утверждать, что я хоть сколько-нибудь испугалась. Но тебе не кажется, что это, пожалуй, тоже необычайно идиотская тема? Однако в свою защиту скажу: я придерживалась исключительно и строго темы «Рождественский окорок».

А теперь, моя девочка, я заканчиваю письмо с серьёзнейшими пожеланиями тебе поскорее начать готовить рождественские подарки: вязать прихватки для горшков с кашейи вышивать маленькие никому не нужные скатёрки, так чтобы быть уверенной: здесь, на Севере, в самом деле наступит Рождество.

Бритт Мари