Очень странные Щеппы - Сэмюэл Дж. Хэлпин

ПОШЛИ ПРОЧЬ

ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

МАРЛИ ДО ВАС ДОБЕРЁТСЯ

«И что он сделает, когда до нас доберётся?» – подумала Поппи и немедленно об этом пожалела.

– Это не его земля, – сказал Эразмус. – Он не сможет приказать нам уйти с его земли, если она не его.

– Ну, может, он сквоттер, самовольно поселился здесь и считает себя вправе, – тихо предположила Поппи, но Эразмус проигнорировал её слова.

Поппи знала о правах сквоттеров, потому что её папа как-то раз помогал по каким-то юридическим вопросам своему другу Хьюго: его второй дом обжили сквоттеры. Поппи была не в восторге от Хьюго и его жены Леды с её неизменно кислым выражением лица.

– А тебе не нужно успеть домой к ужину или ещё зачем-нибудь? – спросила Поппи в надежде заставить Эразмуса вернуться назад в город.

Бабушка ела, когда хотела, поэтому они ужинали обычно где-то между половиной девятого и девятью вечера.

– Я сам готовлю себе ужин, – откликнулся Эразмус. – И обед, даже когда хожу в школу.

Поппи посильнее запахнула кофту. Вечер выдался прохладным. Мама была права насчёт погоды в Пене. Здесь границы времён года были сильно размыты: уже сейчас в листве можно было заметить первые осенние мазки.

Всё чаще под деревьями виднелись кусты, усыпанные жёлтыми ягодами. Они росли гроздьями, будто сбивались в кучки, спасаясь от холодного ветра.

– Они ядовитые, – вовремя предупредил Эразмус: Поппи уже присматривалась к ветке с особенно мясистыми ягодами. – Марли выращивает их, чтобы отваживать людей.

– Кто он такой, этот Марли? – взволнованно спросила Поппи.

Ей приходилось уговаривать себя идти вперёд. С тех пор, как её сердце начало иногда мчаться галопом, ей стало всё труднее нарушать правила. Она почти слышала исходящий от букв на знаке гневный крик: «ПОШЛИ ПРОЧЬ!»

«Мама нарушила правила, – ей не хотелось так думать, но мысль было не удержать. – Она знала, что ездит с неработающими поворотниками, и чем это закончилось для неё на том повороте?»

Поппи провела пальцами по грубой коре растущего рядом дерева, возвращаясь в реальность. Она ненавидела себя за эти мысли. Мама была не виновата, разве нет?

– Поппи?

– Да?

– Ты спросила меня, кто такой Марли.

– Да, прости.

– Марли, более известный среди населения Пены как Шепелявый Марли, бездомный… только у него есть дом. Почти все в городе – а вообще-то я думаю, что абсолютно все – его избегают. Он что-то вроде местной головной боли, так как многие считают, что он подворовывает и у него проблемы с алкоголем. Большинство придерживается мнения, что от одинокой жизни у него слегка поехала крыша. Те, кто бывал неподалёку от его дома, утверждают, будто слышали, как он кричит на самого себя. Он живёт в Пене уже лет пятьдесят как минимум.

– И зачем мы его ищем?

– Мы на месте! – неожиданно воскликнул Эразмус и выудил из ранца видеокамеру. Сняв крышку с видоискателя, он принялся снимать крупным планом ягоды и деревья. – Дом Марли, – чётко произнёс он, явно для записи. – Двадцать седьмое августа, шестнадцать часов восемь минут.

Поппи теперь тоже могла разглядеть за кустами хлипкие ступеньки, ведущие вниз, к реке. К берегу была причалена ветхая баржа. Её корпус усеивали заплаты из прогнивших досок и оловянных полос, видимо, в попытке заделать опасно большое количество протечек.

Эразмус завершил съёмку и потащил Поппи по ступенькам к барже, служившей, судя по всему, домом Марли.

– Мне кажется, здесь опасно! – прошептала Поппи, заметив скопившиеся вдоль края воды ржавые горы мусора.

Эразмус вступил на крохотную палубу и громко постучал в низкую дверь. Поппи в ужасе замерла, но быстро поняла, что рядом с Эразмусом ей не так страшно, чем с лесом за спиной, и шагнула вслед за ним на баржу.

– Похоже, никого нет дома, – прошептала она и потянула Эразмуса за рукав.

– Тогда почему из трубы идёт дым? – спросил он и, шагнув вбок, постучал ещё раз.

– Кто там? – послышалось изнутри.

Из двери выдвинулось нечто вроде телескопа. В его объективе моргал жёлтый воспаленный глаз.

– Эразмус Толл и Поппи Слаб, – громко сообщил Эразмус и вновь включил видеокамеру.

– Никогда не шлышал ни о каких Эражмуше Толле и Поппи Шлаб. Уходите!

Поппи что было силы дёрнула Эразмуса за рукав и в страхе замотала головой.

– Нам нужно с вами поговорить, – ещё громче сказал Эразмус, выдираясь из хватки Поппи.

– Вы что, не шлышали о Шепелявом Марли? – взревел в ответ голос. – Не шлышали о чудовищном монштре, что у меня вмешто домашнего любимца? Шидеть, малыш, шидеть!

С другой стороны двери послышался яростный скрежет когтей, и Поппи сделала шаг назад и схватилась за перила.

– Уходите шкорее! – предупредил голос. – Я не шмогу долго его удерживать. Он разорвёт ваш на кушочки как хлопушку, если доберётша до ваш!

– Нам нужно поговорить с вами о Щеппах.

Скрежет оборвался. Голос замолчал. Через секунду дверь приоткрылась, и в щелку выглянул жёлтый глаз.

– Кто шкажал вам о Щеппах?

Эразмус поискал в ранце, достал отксерокопированную вырезку из газеты и с гордостью её продемонстрировал, будто она была главной уликой в расследовании.

Огромная рука с грязными ногтями, будто припорошенная серебристыми волосками, выдернула из его пальцев ксерокопию.