Возвращение на остров Ним - Венди Орр

Зато впереди, в склоне холма, чернел вход в пещеру.

Тиффани вздохнула с облегчением.

– То-то Трис удивится, когда нас увидит! – сказала она, и они вступили в темноту.

В пещере никого не было. Тиффани включила фонарик и посветила во все углы. При свете фонарика она увидела тёмные каменные стены, твёрдый каменный пол, полки с пробирками и аккуратные штабеля ящиков с консервами. Они обошли ящики, потрогали стены, просто чтобы убедиться наверняка… Но нет, никаких тайных ходов в пещере не было. И летучих мышей, кстати, тоже.

Это была та самая Спасательная пещера, в которую Тиффани вчера не стала заходить, а ждала снаружи. Значит, и летучие мыши, и ископаемое в какой-то другой пещере…

– А где Трис? – осведомился Олли.

– Не знаю…

Это был самый грустный момент в жизни Тифф. Она промчалась через тропический лес, вскарабкалась сюда, на самый верх, вместе с братишкой, и всё зря.

– Мы пойдём его искать? – спросил Олли.

– Да. Он наверняка где-то недалеко.

Но Ним прожила на этом острове всю жизнь, а пещеру с ископаемым нашла только вчера! А теперь Тиффани придётся найти эту пещеру раньше Бижу… Она стояла у выхода из пещеры. Сердце у неё колотилось.

Дальше тропа становилась у́же. Тропические деревья склонялись над ней и даже свисали с утёсов. Вчера, когда они шли этой дорогой, Тиффани не заметила ничего похожего на вход в пещеру.

А вдруг они уже прошли мимо?

Надо было что-то решать.

Девочка посмотрела с утёса. Ланса и Леоноры пока не было видно.

Крепко держа за руку Олли, Тиффани потихоньку принялась спускаться той тропой, по которой они пришли. Они заглядывали в щёлки, куда не пролезла бы и ящерица. Рылись в ямках, занесённых листвой и грязью. Вглядывались в скалы и груды валунов, пока глаза не начали слезиться. Они спустились до того места, где начинался лес.

Теперь, похоже, даже погода решила, что её поиски безнадёжны. Голубое небо помрачнело; на солнце наползли грозные тучи.

Наконец Тиффани вернулась обратно к Спасательной пещере. Никаких таинственных ходов и потайных лазов в другие пещеры там по-прежнему не было. Не было там и Тристана.

Тиффани прижала к себе Олли и опустилась на холодный каменный пол. Нет, она не сумеет помешать Лансу и Леоноре украсть то, что они хотели украсть, и причинить зло любому, кто встанет у них на пути! Её брату грозит опасность, а теперь она втянула в опасность и маленького братишку тоже… Тиффани очень старалась не плакать, но, расплакавшись, остановиться уже не могла, сколько бы Олли ни гладил её по щеке.

Наконец и сам Олли разревелся.

Шелки плавала в скалистой бухточке под Чёрными скалами. Не самое лучшее место для рыбной ловли, но Шелки приплыла сюда не за рыбой. Она караулила, следила за входом в пещеру и ждала свистка Ним.

К берегу приближалась лодка. Это была та самая лодка, что приплыла на остров вчера. Ним с Джеком разрешили ей пристать к берегу, так что Шелки знала, что лодку трогать не надо. Но лодка ей не нравилась. Шелки не любила лодок с моторами, и вдобавок ей не нравилось, что лодка плывёт в эту бухту, а Ним ничего не знает. Когда лодка бросила якорь, морская львица нырнула и высунула голову из воды ровно настолько, чтобы видеть, как Леонора с Лансом сгружают верёвки и прочие вещи в надувную лодку.

Они подплыли к берегу и вытащили надувную лодку на скалы.

– Если эти щенки в самом деле нашли что-то стоящее, спустим его сюда – и ходу! – предложил Ланс.

– Но прежде чем мы уплывём, – добавила Леонора, – надо будет навсегда попрощаться с Джековой лабораторией и всеми этими водорослями!

Ланс вскинул на плечи рюкзак, и они начали подниматься наверх.

Глава 9

А Ним, Эдмунд и Тристан всё расчищали и обметали окаменелую морскую черепаху, так что опал сиял всё ярче, бросая огненные отсветы на стены пещеры. Фред переползал с одного человека на другого, пытаясь поймать этих светлячков.

Вдруг Тристан застыл:

– Я что-то слышу!

Все замерли и прислушались. Но слышалось только их собственное дыхание, и больше ничего.

– Я выйду наружу и посмотрю, – решил Тристан.

– Ну а я ещё поработаю, – объявила Ним, и Эдмунд с ней согласился. Черепаха была так прекрасна, что им хотелось, чтобы она выглядела идеально! А каждый раз, как они расчищали кусочек камня, из-под него проступал ещё кусочек, требующий расчистки.

Тристан, пригнувшись, прошёл по тоннелю и выполз из пещеры наружу. После нескольких часов, проведённых в темноте, солнце слепило глаза. Он прислонился к склону горы, дожидаясь, пока глаза привыкнут к свету, и прислушиваясь.

Он сказал Ним и Эдмунду, что что-то услышал, потому что не знал, как иначе объяснить то, что он почувствовал. Внутри у него как будто включилась сирена: «Внимание! Внимание! Что-то не так!» А тут, снаружи, Тристан почти что и в самом деле что-то слышал. Это был слабый-слабый отрывистый звук, похожий на всхлипывания Олли, когда тот так долго ревел, что уже и реветь-то по-настоящему не мог.

Единственный раз, когда Тристан испытывал нечто подобное, случился тогда, когда им с Тифф было по семь лет. Он был в гостях у друга, а Тифф в это время упала с рукохода и сломала руку. Трис даже не сказал своему другу, что уходит: он просто выскочил из дома и помчался прямиком на площадку. И прибежал туда как раз в тот момент, когда мамина машина сворачивала за угол, увозя Тифф в больницу.

Это ощущение Тристан запомнил навсегда.

Он принялся спускаться с горы, по-прежнему вслушиваясь. Что бы это ни было, оно всё больше походило на плач… В Спасательную пещеру Тристан влетел сломя голову и даже не сразу сумел остановиться у входа.

– Трис!

Он стремительно развернулся. Его сестра и братишка сидели на полу, прижавшись друг к другу.

– Где же ты был раньше? – осведомился Олли. – А мы-то тебе сюрприз устроить хотели!

– Ну, вы его устроили! – ответил Тристан.

Тиффани шмыгнула носом, утёрлась рукавом и встала:

– У меня ужасные новости! Ланс и Леонора хотят забрать себе то, что вы нашли, и они говорят, что пойдут на всё!

Тристан повёл их к пещере. Они шли очень быстро – Тиффани никогда не подумала бы, что по тропинке над пропастью можно ходить так быстро. Тристан свернул с тропы у дерева, рядом с которым лежали две скрещенные палки, и скользнул в щель в скале.