Тайна княжеской усадьбы - Анна Устинова

В доме поднялась страшная паника. Князь Пожарский, хватаясь за сердце и одновременно за пульс, громко пищал про «циничное осквернение высших духовных ценностей». Сицилийского вида княгиня нервно курила. Коврова-Водкина с растрепавшимися подсиненными волосами и горящим взором бесцельно носилась по гостиной. Наконец в ней будто бы что-то включилось, и она начала проявлять редкостное для себя здравомыслие.

– Татьяна Филимоновна! – крикнула она. – Скорее сюда!

Со стороны кухни послышалась мощная, но неспешная поступь.

– Ну, чего там еще? – изо всех сил демонстрируя полное пренебрежение к дворянским визитерам, осведомилась домработница-снайпер.

– Вы книгу о князьях Борских не убирали? – спросила хозяйка дома.

– И не думала, – отозвалась Филимоновна. – Мне вообще тут сегодня все без разницы. Своих дел на кухне полно.

– Значит, пропала! – ринулась вихрем к сигнализации Наталья Владимировна.

– Чего у тебя там пропало? – разом оживилась Филимоновна.

– Книга! – с трагическим видом провозгласила Коврова-Водкина. – Бесценная память о моем незабвенном втором муже! Татьяна Филимоновна! Срочно звоните в милицию!

– Видите! – мстительно пропищал князь Пожарский. – Лучше бы нам уступили!

– Шмельков! Живо сюда! – уже распоряжалась по телефону гренадерским голосом Филимоновна. – Водкину мою ограбили! Чего?… Нет, сама-то жива. Книга с концами.

Она положила трубку и подошла к хозяйке.

– Сейчас прибудет.

– Забудет? – переспросила Коврова-Водкина. – Нет, Татьяна Филимоновна. Тут вы не правы. Капитан Шмельков очень исполнительный и порядочный молодой человек.

– Да я говорю: прибудет сейчас! – гаркнула ей в самое ухо приходящая домработница-снайпер.

– Ну, вот это другое дело, – на сей раз осталась довольна хозяйка. – Я давно вам хочу заметить, Татьяна Филимоновна, вы порой очень несправедливо относитесь к людям.

– Ты зато у нас справедливая, – буркнула в сторону Филимоновна. – Вот твои ценности и тю-тю.

– Ну, мы, пожалуй, пойдем, – заторопились князья. – Сегодня еще очень много визитов. Позвольте откланяться, Наталья Владимировна.

– Стоять! – внезапно влетел в гостиную сквозь распахнутую дверь в сад Степаныч. – Никому не двигаться! При малейшей попытке к бегству стреляю без предупреждения!

Все испуганно замерли. Степаныч держал присутствующих на мушке охотничьего ружья. Он часто и шумно дышал. Грудь и живот бывшего заслуженного работника органов правопорядка ходили словно у загнанной лошади.

– Доложите, пожалуйста, обстановку, – потребовал он у Ковровой-Водкиной.

– Нет, нет, Иван Степанович, вся обстановка у меня цела, – принялась горячо возражать Наталья Владимировна. – Украли не обстановку, а редкую книгу.

– Ясно, – приступил к делу Степаныч.

– Ты говори попонятней, – выразительно покосившись на Коврову-Водкину, посоветовала ему Филимоновна.

– Эти присутствовали? – указал Степаныч стволом на незнакомых ему людей.

– Дети тут, – величественно подтвердила Коврова-Водкина. – Они мои юные друзья.

– С друзьями юными тоже потом разберемся, – грозно пообещал членам Тайного братства Степаныч. – У меня к вам еще по краже в библиотеке вопросы имеются. Меня другие сейчас присутствующие интересуют, – буравил пронзительным взглядом княжескую чету сторож поселка Красные Горы.

– С обеда сидят, – опередив Коврову-Водкину, мстительно проговорила Татьяна Филимоновна. – Ради самой той книги к нам и явились.

Ноздри у сторожа затрепетали.

– Карманы вывернуть. Вещи из сумки на стол, – отрывисто отдал он команду княжеской чете.

– Что? Что? – совершенно оторопели те.

– Мы, между прочим, мой дорогой, иностранные подданные! – заверещал князь Пожарский. – Счастливо оставаться.

Супружеская чета двинулась было к выходу. Степаныч, однако, резво преградил им путь.

– Видели мы таких иностранных подданных. У меня в органах правопорядка один раз даже персидский шейх допрашивался. Верней, самозванец шейха.

– Давай-ка я, Степаныч, на кухню за газом сбегаю, – передался азарт Филимоновне. – Вдвоем нам их сподручнее будет удерживать.

– Как вы смеете! – гаркнула басом урожденная Борская.

– А вас, дамочка, попрошу помолчать! – осадил ее разом Степаныч.

– Вот и я! – печатая по-военному шаг, возвратилась в гостиную Филимоновна. В ее правой руке угрожающе поблескивал газовый пистолет.

– Что тут происходит? – вопрошала сбитая с толку Коврова-Водкина.

– Твои дворяне под подозрением, – громко ей объяснила Татьяна Филимоновна. – По поводу книги.

– Книги? Дворяне? – всплеснула руками Коврова-Водкина. – Это же урожденные Борские!

– Простите! – уже срывался от гнева голос Владимира Михайловича. – Я князь Пожарский.

– Кому бы другому дезу свою вколачивал, – прищурил глаза Степаныч. – Настоящие князья Борские здесь будут завтра в двенадцать ноль-ноль. У меня достоверная информация. Вас, Наталья Владимировна, эти двое ввели в заблуждение. Сейчас обыск произведем, а затем установим личность. Карманы вывернуть! Вещи из сумки на стол! – вновь приказал он княжеской чете.

– Владимир! Предъяви ему документы! – велела мужу княгиня.

Князь Пожарский принялся рыться в карманах кремового пиджака.

– Руки! – оглушительно рявкнул Степаныч.

– Без рук документов искать не привык, милейший! – топнул ногой от ярости князь.

Степанычу нечего было возразить. Он лишь усилил бдительность. Князь, оставив в покое пиджак, уже рылся в брюках.

– Нет, Сашенька, документов, – наконец драматически пропищал он. – Я их в отеле забыл.

– Интересное совпадение, – поправил фуражку на голове бывший работник органов правопорядка. – Кому сказано? Вещи на стол! Карманы наружу!

– Книга большая. В карман навряд ли влезет, – вмешалась Татьяна Филимоновна, – А ну, не балуй! – направила она газовый пистолет в глаза князю, который попытался выскользнуть на улицу.