Ним и море - Венди Орр

– Ой, как бы мне хотелось поплавать с дельфинами! – воскликнул Бен.

– Как бы мне хотелось попасть на твой остров! – поддержал Эрин.

– Мне бы тоже хотелось, чтобы вы там побывали, – произнесла Ним.

От этих слов ей сделалось жарко и неловко, ей казалось, что она как будто предаёт Джека, – но это была правда. Она не раз думала о том, как здорово было бы иметь друзей, которые могут разговаривать. И вот она нашла себе таких друзей – и это в самом деле здорово. Да, Ним больше всего на свете хотела вернуться на свой остров – но в то же время ей не хотелось потерять Эрин и Бена.

Она пересказала им то, что говорил Профессор.

– В тюрьму? – переспросила Эрин.

– Но ведь он же плохой парень! – с жаром сказал Бен.

– А он говорит, что ему можно ловить животных, потому что он работает на этот фонд. Он говорит, что это закон такой. Можно ловить животных в образовательных целях, ради защиты других животных во всём мире.

– И к тому же он Профессор, – сказала Эрин.

– А я заяц, – добавила Ним.

– Но он же всё равно плохой! – настаивал Бен.

– А давай спросим у мамы с папой! – предложила Эрин.

– Нет! – завопила Ним. – Профессор сказал, что, если я кому-нибудь проболтаюсь, он сдаст меня капитану! Мне даже вам говорить было нельзя – и, если вы станете мне помогать, у вас тоже будут неприятности!

– Ну и что? – удивился Бен.

Эрин кивнула.

– Главное, – сказала она, – это чтобы с тобой ничего не случилось и чтобы Шелки оказалась на свободе. Так что нам надо просто действовать по плану.

– Но прямо сейчас, – добавил Бен, – лучшее, что мы можем, – это постараться сделать вид, как будто мы прекрасно проводим время. Давайте возьмём ещё пиццы!

Фред потёрся шипастой спинкой о ногу Бена. Из ухмыляющегося рта Фреда свисали сырные усы, тянущиеся к когтистым лапам. Фреду нравилась пицца, и Бен ему тоже нравился, всё больше и больше.

Эрин с Беном караулили у дверей своей каюты, пока Ним пробиралась к себе в шлюпку и чувствовала себя очень одинокой.

Ей и впрямь было очень одиноко, а когда она застегнула брезент, то стало ещё и темно – так темно, как на дне самого глубокого моря.

И тут раздался стук. Их условный сигнал: три быстрых удара и ещё два медленных. А потом лодка заколыхалась: кто-то карабкался по опорам.

Бен просунул голову под брезент и протянул ей фонарик.

Ним включила фонарик – и поняла, почему, желая ей спокойной ночи, Эрин выглядела так, словно вот-вот лопнет от нетерпения.

Шлюпка превратилась в настоящую спальню! Там было два одеяла, чтобы на них спать, два больших полотенца, чтобы укрываться, подушка для неё и ещё одна – для Фреда, бутылка с водой и банан!

И до чего же приятно было вспоминать, какие лица сделались у Эрин и Бена, когда Ним показала им ключ от тюрьмы Шелки! Они прикасались к ключу с таким видом, как будто он был волшебный. Ним не была волшебницей, но от одной мысли о том, что ключ у неё в кармане, она чувствовала себя почти такой же могущественной.

Было так рано, что даже солнце ещё не встало, а Эрин уже трижды постучала по металлической опоре, давая знак, что пора вылезать.

Полусонная Ним перекинула Эрин через борт свои подушки и одеяла – вдруг «Отвязным туристам» днём потребуется шлюпка? Потом выпрыгнула на палубу сама, за ней – Фред. Прохладный утренний воздух быстро заставил их проснуться. Эрин на цыпочках ушла к себе в каюту прятать постельные принадлежности, а Ним с Фредом помчались в зверинец. Когда вокруг не было никого, кто мог бы на него наступить, Фред очень даже любил бегать.

Ним наскоро огляделась по сторонам, убедилась, что никто их не видит, отперла дверь и прошмыгнула внутрь.

– Скорей! – шепнула она Шелки, отпирая клетку.

Ей было ужасно жалко остальных зверей и птиц, но им она пока ничем не могла помочь.

Шелки прошлёпала по коридору следом за ней, вошла в лифт и изумлённо рыкнула, когда кабина тронулась. Фред ухмыльнулся, как будто только и делал, что катался на лифте с тех самых пор, как вылупился из яйца.

Когда они вышли на палубу Морских Львов, там было темно и безлюдно. Они добежали до бассейна с горкой и плюхнулись в прозрачную воду.

Шелки фыркала и кувыркалась, ныряла и выпрыгивала из воды, носилась по бассейну кругами так стремительно, как только могла. Фред ушёл на самое дно, а потом всплыл на поверхность, возмущённо чихая: в бассейне не оказалось ни одной водоросли!

Ним плавала вместе с Шелки и ныряла вместе с Фредом. Конечно, она не могла плавать так же быстро, как морской лев, или задерживать дыхание так же долго, как морская игуана, – но ей нравилось просто попробовать это делать. Она ещё не знала, как именно им удастся незаметно сбежать отсюда, но она точно знала, что им потребуется вся их сила, всё проворство, смекалка – и вообще всё, на что они способны.

Небо стало светлеть. Мимо бассейна торопливо прошагал человек, застёгивающий на ходу белый поварской халат.

Ним сделала знак Шелки, и Шелки беззвучно ушла на дно. Фред и так ползал по дну: он был уверен, что водоросли там есть, надо только хорошенько поискать. Ним по-прежнему плавала в бассейне, стараясь не издавать всплесков.

– Привет, ранняя пташка! – окликнул повар. – Что, пришла искупаться, пока народу никого?

– Ну да, – ответила Ним, и повар убежал восвояси.

Девочка поняла, что оставаться в бассейне опасно. Они выскользнули на палубу и отправились обратно в трюм. Только мокрый след мог бы рассказать о том, где они побывали, но вода быстро высохла.

Глава 11

Джека разбудило солнце. Всю ночь он правил плотом и только несколько раз позволил себе ненадолго прикорнуть. Теперь, при свете дня, сделалось видно, что ему ещё плыть и плыть: вокруг, куда ни глянь, простиралось бескрайнее синее море без всяких признаков земли.

Над плотом закружился фрегат, проверяя, нет ли у него рыбы. Джек отмахнулся:

– Нет, Галилей, не сегодня!

Хорошо бы, конечно, сунуть записку в кольцо на лапе фрегата – но даже Галилей не сумеет разыскать Ним в большом городе.

На минуту Джек задумался о том, что делать, если вдруг окажется, что Ним не с Алекс. Но он тут же отмахнулся от этой мысли.

Глядя вслед исчезающему в небе Галилею, Джек воскликнул:

– Да, ты прав, надо бы рыбы наловить! Спасибо, что напомнил!

Он сверился с компасом, развернул парус так, чтобы держать курс на четыре градуса восточнее, закинул удочки, выпил воды и съел на завтрак кокос.