Мафия забивает стрелку - Елена Нестерина

Милиция приехала через полчаса. В квартиру вошли несколько шумных дядек. Они выгнали соседей, пообещав, что позовут их, когда будет нужно, усадили маму в кресло, попросили сейчас же перестать волноваться и выпить валериановых капель, которые они почему-то первым делом заметили в куче раскиданных вещей. А Антоша-то их искал, хотел маме предложить…

– Так, – оглядев квартиру, сказал самый главный из милиционеров, младший лейтенант Блицников, – значит, в квартире совершен погром и вандалические действия. Вы, гражданочка, можете хотя бы навскидку перечислить, что же у вас пропало? Или это долго перечислять?

– Нет, не долго… – сжимая стакан с разбавленной валерьянкой, проговорила Антошина мама, – у нас пропали телевизор, видеомагнитофон и музыкальный центр.

– И еще три кассеты, – добавил Антоша. – Две моих и одна чужая. А так все…

– Все? – удивился младший лейтенант Блицников. – А что же тогда так зверски искали? Вы проверили деньги и драгоценности? На месте?

– Конечно! Они на месте! – гордо ответила мама Антоши, демонстрируя милиции свой кошелек, обручальное кольцо, золотые серьги и цепочку. – Ой, то есть нет, вот у меня еще перстень с янтарем есть!

С этими словами она принялась рыться в кучах вещей, разбросанных на полу, и вскоре нашла маленькую жестянку из-под леденцов монпансье. Она открыла ее – там, среди новогодней ваты, блесток и конфетти лежала желтая бархатная коробочка. Антошина мама, точно фокусник на арене цирка, распахнула и ее. И продемонстрировала собравшимся свой любимый перстенек.

– Видите, – доложила она, глядя на всех своими бесхитростными глазами, – все цело. Только телевизор и, и…

Она отпила из стакана и вытерла глаза платком.

– А почему ж так у вас тут… – обвел помещение растопыренными руками сержант Тишко. – Погром-то больно основательный…

– Можно сказать, «черт копеечку искал», – добавил младший лейтенант Блицников.

– А это мы сами разбросали, – пожала плечами Антошина мама.

– Зачем? – в один голос удивились все милиционеры.

– Телевизор искали, – ответил Антоша серьезным голосом. – И видеомагнитофон с музыкальным центром.

– Вы уж извините, что без вас начали, – жалобно сказала Антошина мама.

Милиционеры переглянулись и чуть не засмеялись. Но нужно было работать, и они приняли серьезный и деловой вид.

А что происходило дальше, перенервничавший Антон помнил уже смутно. Лишь только отдельные эпизоды вспоминались ему наиболее отчетливо.

Его спрашивали, не открывал ли он дверь посторонним людям, не приводил ли с собой в дом подозрительных друзей-приятелей, не шантажировали ли его, не играет ли он в азартные игры и не остался ли должен кому. Антоша на все вопросы отвечал свое категорическое «нет», да еще и ухитрялся прислушиваться к тому, что спрашивали у мамы: не приводила ли она в дом посторонних и сомнительных граждан, не угрожает ли кто ей, не должна ли она кому, не употребляет ли наркотики – и многое другое. У Антоши тоже про наркотики спросили, но он так затряс головой в значении «нет», что его сразу спросили, не страдает ли он лунатизмом и снохождением. На что честный Антоша в первый раз за сегодня ответил «не знаю», чем всерьез заинтересовал младшего лейтенанта Блицникова. Тот начал задавать вопросы, не выходил ли в последнее время Антоша в окно, не замечал ли он за собой какие-то странные поступки и разговоры с незнакомыми людьми в бессознательном состоянии. Мама, услышав обрывки этих вопросов, сразу подскочила к Блицникову и категорически опровергла то, что ее сынишка может выходить ночью в окно, бродить по крышам и с кем-либо в бессознательном состоянии разговаривать.

– Он нормальный мальчик, вы ничего такого не подумайте, – уверенно заявила она.

Младший лейтенант Блицников посмотрел на нее и подумал, что эту фразу Антошина мама произносила явно не в первый раз.

В середине расспросов всплыло то, что Антоша потерял ключи. До этого они с мамой не могли соединить между собой эти два факта. Не надо даже говорить, что, услышав это, милиционеры резко оживились. Ведь теперь хоть было за что зацепиться.

Приехавший позже всех дяденька в штатском ходил по квартире и снимал отпечатки пальцев со всего подряд, взял эти отпечатки даже у Антоши с мамой. Мама, глядя на все действия, плакала и переживала по поводу того, как огорчится папа, когда вернется из командировки. Папа водил огромные машины-трейлеры, но совсем недавно, чуть больше года. Заработав много денег, он сразу купил им всю эту технику, да еще маме выходной костюм, а Антоше «Энциклопедию аномалий и отклонений» в десяти томах – давнюю мечту романтического поэта. И вот теперь: костюм цел, энциклопедию тоже не взяли, а телевизор и его «братьев» утащили…

Антона принялись усердно пытать на предмет того, где он мог потерять свои ключи. И Антоша понял, что попал… Он помнил, что ни под каким видом не должен выдавать тайну летающей тарелки. Ведь милиционеры, они такие, им только что-нибудь скажи, и они сразу заведут дело. К тому же Арина с ребятами велели не трепаться. Антоша ей пообещал, а клятвы и обещания были для него святое дело… И еще нельзя говорить милиции про визит к Редькиной, потому что вдруг ее начнут пытать, и хрупкая девочка с косичками не вытерпит и проболтается про запуск тарелки. И – прощай, тайна и сенсация.