Самсон и Роберто. Неожиданное наследство - Ингвар Амбьернсен

— Разумеется, должно быть другое объяснение, — сказал Грегор, — и я его обязательно отыщу.

— Где же ты его отыщешь? — спросил Роберто.

— Мне кажется, я уже на пути к разгадке, — ответил Грегор, напустив на себя важный вид. — Я как-никак прочитал за свою жизнь сотни детективных романов. Спускайтесь вниз и ждите меня в библиотеке. Через некоторое время я к вам приду и вмиг разрешу эту загадку.

— В библиотеке? — переспросил Роберто. — Нет у нас тут никакой библиотеки!

— Ну тогда в гостиной. И будем думать, что мы сидим в библиотеке. Лучше всего перед камином. Всё! А теперь ступайте и дайте мне спокойно поразмыслить!

Остальные четверо тем временем сидели в гостиной и обсуждали загадочное происшествие. Может быть, в комнате, где жил Пер Вред, была потайная дверь? Или он на самом деле растворился в воздухе? Фрекен Криллеберг, единственная из всех, была убеждена, что Пер Вред нарочно их дразнит, но и она не могла придумать объяснение, как ему удалось выйти из комнаты, если дверь была заперта изнутри.

Спустя час с небольшим на пороге появился Грегор. Оглядев всех с видом полного превосходства, он принялся ходить из угла в угол.

— Ну как? Ты нашел разгадку этой детектив ной истории? — спросила Грета.

— Да, — ответил Грегор. — Полагаю, что дело можно считать раскрытым.

— Так расскажи нам! — в один голос закричали остальные. Даже фрекен Криллеберг не скрывала, что сгорает от нетерпения.

— Так-так-так, — произнес Грегор, продолжая прохаживаться и с каждой секундой все ~ больше раздуваясь от важности. — Начнем со вчерашнего вечера. Как мы все помним, Пер Вред очень обильно поужинал на ночь.

— А я не помню! — возразила Улли.

— Правильно, — громко подтвердил Самсон. — А потом он как-то странно себя почувствовал.

Грегор неожиданно остановился перед Самсоном и драматическим жестом протянул в его сторону лапу:

— Вот именно! Пер Вред почувствовал что-то странное. Вообразите себе эту картину: он вы ходит из комнаты, поднимается по лестнице на второй этаж. Затем он запирается у себя в номере, оставляя ключ в замке.

— И там растворяется в воздухе? — удивленно предположила Грета.

— Нет, — сказал Грегор. — И все же ты почти угадала.

— Почти раствориться в воздухе тоже невозможно! — сердито прошипел Роберто.

— Согласна, невозможно! — сказала фрекен Криллеберг.

Все с удивлением на нее посмотрели: с тех пор как фрекен Криллеберг поселилась в «Раздолье», она впервые с кем-то согласилась.

Грегор откашлялся и, сунув лапу в карман пиджака, медленно вынул оттуда какой-то предмет, похожий на маленькую бурую щепочку.

— Может ли кто-нибудь здесь сказать, что это такое? — обратился он с вопросом к присутствующим.

— Подумать только! — воскликнула фрекен Криллеберг. — Всю жизнь вела в школе уроки естествознания и не догадалась! Это же куколка! Пер Вред окуклился!

— Вот именно! — подтвердил Грегор, поощрительно кивнув учительнице. — Очевидно, выходя вечером из столовой, он еще не понимал, что с ним происходит. У него были какие-то странные ощущения, но он не сознавал, что с ним должно произойти. Я нашел эту куколку в трещине стены. Потребовалось время, чтобы отыскать ее, но я уже знал, что где-нибудь она должна там быть.

— И это при твоем-то плохом зрении! — восхитилась Грета.

— Потому и нашел, что я почти незрячий! — лукаво усмехнулся Грегор, указывая на свой нос. — Не хочу хвастаться, но должен сказать, что чутье у меня лучше, чем у всей остальной компании.

— Может быть, кто-нибудь объяснит мне, что такое куколка? — спросил Самсон. — А то я что то ничего не пойму.

— Дело в том, что Пер Вред — насекомое, — объяснила фрекен Криллеберг. — А некоторые насекомые рождаются в виде яйца.

— В точности как и ты! — подсказала Грета.

— Да, в точности так. Но если я вылупилась из яйца цыпленком, то Пер Вред сначала стал личинкой. Некоторое время он остается личинкой, а потом окукливается и превращается в эту гадость. Там, внутри этой жесткой оболочки, он превратился в жидкое вещество.

— Неужели это и взаправду так? — спросил Роберто.

— В точности так, как сказано, — заверил Грегор. — А спустя некоторое время скорлупа лопнет и появится…

— Мотылек! — выдохнула Грета. — Как романтично! Оказывается, Пер Вред на самом деле был мотыльком! А мы-то невзлюбили его!

— Вот как оно вышло! — сказал Самсон. — И что же мы будем делать?

— Уложим куколку в кровать, — сказал Роберто. — Что еще тут поделаешь? А потом он оплатит по полной стоимости каждый день пребывания в пансионате.

Так они и поступили. Осторожно уложили окуклившегося Пера Вреда на подушку и наказали Грете хорошенько за ней присматривать. Грета каждый день наведывалась в спальню по смотреть, что поделывает куколка, а когда вы давалась свободная минутка, садилась рядом и пела ей песенку или рассказывала сказку, что бы Пер Вред не соскучился, дожидаясь своего превращения в мотылька.

Шли недели за неделями. Роберто потирал лапы и каждый день высчитывал, сколько денег задолжал ему и Самсону спящий постоялец.

— Много денег! — бормотал он удовлетворенно каждый вечер перед тем, как ложился спать. — Много, много денег!

И вот в один прекрасный день пришел срок долгожданного события. Закончив уборку, Грета заглянула в номер Пера Вреда и увидала, что по скорлупке куколки пошли трещинки. Она побежала предупредить остальных, и вскоре все в напряженном ожидании собрались вокруг кровати. Роберто на всякий случай прихватил с собой счет.

— Я вся дрожу от нетерпения! — сказала Грета, которая от волнения переминалась с лапы на лапу.

— Да, волнующий момент, — согласился Грегор и погладил ее по головке.

Фрекен Криллеберг ничего не сказала. Замерев на месте, она не сводила подозрительного взгляда с трещины, которая увеличивалась на глазах.

Затем вдруг раздался отчетливый громкий щелчок, и куколка развалилась на две половинки.

И тогда перед зрителями предстал Пер Вред.

Он стоял на подушке во весь рост, потирая друг о дружку задними лапками

— Вззззззззззззз! — сказал Пер Вред.

— Какой ужас! — вскрикнула Грета. — Пер Вред превратился в толстого… И в кого же это он теперь превратился?

На этот вопрос никто не знал ответа. Все только видели, что Пер Вред превратился в какое-то невиданное преогромное и препротивное насекомое.

— Похоже, что он даже разучился говорить! — с негодованием воскликнул Грегор. — Кажется, он не помнит себя и забыл, что он был Пером Вредом!

— Это не имеет никакого значения! — кричал Роберто, размахивая своим счетом.