Самсон и Роберто. Неожиданное наследство - Ингвар Амбьернсен

И Грета стала тренироваться. Каждый день она брала чемоданы, входила с ними в вестибюль и потом несла по лестнице на верхний этаж. И затем повторяла все сначала. А ночью она спала под верандой и ей снилось, как приезжают постояльцы и первым приехал знаменитый киноактер.

Самсон и Роберто вместе с Гретой и Улли сидели на веранде, наслаждаясь весенним солнышком. Они с нетерпением ждали приезда первых постояльцев. Каждое утро Грета наряжалась в свою красивую форму рассыльного, но постояльцы не появлялись и ей не за кем было носить чемоданы. Грету это очень огорчало, и каждый вечер она уходила спать под веранду совершенно расстроенная.

— А вдруг мы до самой смерти так и не дождемся постояльцев, — вздохнула Грета и отхлебнула большой глоток лимонада.

Самсон допил свой бокал и громко рыгнул.

— Обязательно кто-нибудь появится! Потому, что, куда бы ты ни запрятался, в конце концов туда обязательно кто-нибудь забредет. Я знаю это по своему опыту, что так уж водится на свете.

— Совершенно верно! — сказала Улли. — Так будет, к вам понаедет так много постояльцев, что вы все трое будете бегать высунув язык. Постояльцы еще выстроятся в очередь, чтобы опасть в ваш пансионат, когда узнают, какие удобные комнаты, и прочная крыша, и новенькие водосточные трубы. Могу себе представить, как им сюда захочется!

— Самсон и Улли правы, — сказал Роберто. — А кроме того, я повесил большой плакат на лавке фон Страуса. Его видят все, кто проезжает мимо по дороге.

Самсон кивнул:

— А пока нам тут на веранде и без постояльцев неплохо. Мне, например, очень нравится сидеть спокойно и смотреть на море. И луга мне тоже нравятся. Не говоря уже о старой дубовой роще.

Все с ним согласились и некоторое время даже не вспоминали о постояльцах. Солнце стало клониться на запад, тени становились длин нее.

И тут случилась неожиданность. Из розовых кустов под стеной дома послышался какой-то слабый звук, как будто там кто-то скребется. Никто не успел и глазом моргнуть, как из-под земли высунулась чья-то голова. Остренькая мордочка повела носом, втягивая свежий вечерний воздух.

— Нет, вы только поглядите! — воскликнула Грета. — Ведь это же крот!

— Вы не ошиблись, — сказал крот, отряхивая с себя лапками землю. Он был одет в дорогой костюм в шотландскую клетку, а при себе у него оказалось два чемодана, которые он извлек из подземного лаза. — Скажите, это пансионат «Раздолье над фьордом»?

— Да! — ответила Грета.

— С самой изысканной кухней! — сообщила Улли. — За это я отвечаю.

— Прекрасно! — сказал крот. — Потому что я проделал очень трудное путешествие. Я прорыл сюда лаз под Северным морем от самой Шотландии. Будьте добры дать мне номер на двоих. Я пробуду здесь недельку. Может быть, две. — И, подхватив чемоданы, крот направился к фьорду.

— Эй! Куда же ты! — окликнул его Роберто.

— Я хочу скорее попасть в свой номер, чтобы привести себя в порядок с дороги. У меня даже уши забиты землей, — ответил крот.

— Тогда тебе не туда, а в противоположную сторону, — сказал Самсон. — Потому что пансионат «Раздолье» тут, у тебя за спиной.

— Спасибо! Хорошо, что ты мне подсказал. Потому что у нас, у кротов, неважное зрение, особенно когда мы вылезаем из-под земли на поверхность.

— Бедняжка! — пожалела его Грета. — Давай я отнесу твои чемоданы!

Крот повел носом в ее сторону.

— Какой прелестный запашок! — сказал он с улыбкой. — Если не ошибаюсь, ты — барышня-барсучиха, не так ли?

— Да, верно, — ответила Грета и залилась краской. — Ты правильно угадал.

— Меня зовут Грегор, — сказал крот, протягивая ей лапу. — Не МакГрегор, а просто Грегор.

— А меня зовут Улли, — громко вмешалась выдра. — Улли Мастерица-на-все-руки. Чиню все, что угодно, — раз, два, и готово!

Грета изящно поклонилась и тоже представилась кроту. Затем она взяла его чемоданы и, звонко распевая, понесла их в вестибюль к конторке.

— Так, так, так, — приговаривал Роберто, раскрывая толстый журнал, который лежал на конторке. — Итак, твое имя — Грегор. Правильно?

— Правильно, — подтвердил Грегор.

Роберто вписал имя в журнал.

— И ты живешь в Шотландии.

Грегор кивнул:

— Если требуется указать профессию, то запиши, что я — поэт и приехал сюда с целью на писать выдающееся собрание стихотворений.

— Вообще-то я не собирался об этом спрашивать, — сказал Роберто. — Но все равно спасибо за сообщение.

— А стихи писать — это очень трудно? — спросил Самсон, который ни разу в жизни еще не видел живого поэта.

— Да, — сказал Грегор. — Очень трудно. Почти невыполнимо. Бывает, что никак не получается, тогда я злюсь и беснуюсь от злости.

— А на нас ты не будешь злиться? — перепугался Самсон.

— Еще как буду! — ответил Грегор. — Когда я разозлюсь, мне целый свет ненавистен. У меня очень сложный характер. Когда я вас буду очень уж доводить, можете просто выставить меня за дверь. Впрочем, лучшее средство — это закопать меня в землю. Под землей я успокаиваюсь. Так что просто закапывайте меня в землю.

— Мы учтем твое пожелание, — пообещал Роберто и вручил кроту большой ключ. — Четвертый номер. Второй этаж направо.

— Одного только я не понимаю, — сказал Самсон. — Как же ты пишешь стихи, если ты слепой?

— А я не слепой, — сказал Грегор. — Только я плохо вижу при дневном свете. А на клавишах моего компьютера стоит слепецкий шрифт. Ну а теперь я бы хотел уйти в свой номер. Прошу меня извинить!

— Разумеется! — сказал Роберто с вежливым поклоном. — Ужин в столовой в восемь часов.

— Очень хорошо! — одобрительно кивнул Грегор. — На ночь глядя я предпочитаю что-нибудь легкое. Например, дождевых червей, поджаренных на гриле, с макаронами и с листиками зеленого салата. Скажите повару, чтобы перед жаркой не забыл сбрызнуть червей чесночным соком и лимоном!

Грегор отправился на второй этаж, неуверенно держась за перила лестницы.

— Какой еще там повар? — удивленно спросил Самсон у Роберто.

— Повар — это ты, — ответил ему Роберто.

Тем временем Улли уже ушла домой, а Грета успела отнести чемоданы постояльца в но мер. Поставив на ночном столике Грегора вазу с полевыми цветами, она направилась к двери и на пороге неожиданно столкнулась с Грегором.