Осторожно, Питбуль-Терье! - Эндре Люнд Эриксен

Питбулю-Терье удалось сохранить свой адрес в тайне.

Но: у Бернта в классном журнале есть все адреса. И он наверняка будет сам не свой от радости, что кто-то наконец-то решил навестить этого Терье.

Как знать, вдруг он мне за это даже плюсик поставит в своем журнале. Неприятно только, что надо тащиться к Бернту домой. Мало найдется более нелепых поступков, чем визит к собственному классному во время каникул.

Убедившись, что меня никто не видит, я шмыгаю к дому Бернта.

— Так вы с Терье подружились? — спрашивает Бернт, ища список в бумажных завалах на столе.

— Да.

— Но ты не знаешь, где он живет?

— Забыл спросить…

Бернт пишет адрес на листочке.

— Я так и чувствовал, что вы сойдетесь, — говорит он и довольно улыбается. Даже не догадываясь, что я не собираюсь дружить с Питбулем-Терье по-настоящему. Еще не хватало! У меня все ж голова на плечах. От Терье мне нужен только его питбуль. Но поскольку эта бешеная и чокнутая псина прилагается к Терье, придется мне, к несчастью, заодно вступать в отношения и с ним.

Оказывается, Питбуль-Терье живет в доме рядом с бункером. Читая таблички на домофоне, я обнаруживаю: «Торстейн и Терье». Торстейн наверняка его папа. Они живут на втором. Я выхожу из подъезда и рассматриваю окна. В одной квартире на втором этаже все окна темные. А в другой есть свет в гостиной.

Вдруг я пугаюсь. Где-то там страшный питбуль. Он сатанеет от любого пустяка. Чуть в дверь позвонили — он уже в бешенстве и готов тебя на части порвать.

Но если рассудить, разве не это меня в питбулях и привлекает?

Я возвращаюсь к дверям. Набираю побольше воздуха и нажимаю на кнопку «Торстейн и Терье». Вдали глухо слышится звонок. Я жду, что раздастся лай, но тихо. Может, пса нет дома?

Вдруг начинает шипеть домофон. Я дергаюсь со страха.

— Да? — говорит мужской голос. Он немного гнусавит, простужен, наверно.

— Здравствуйте, — говорю я.

— Тебе чего?

— А Терье дома?

Я стараюсь быть образцом вежливости. Ему ведь не позволяют водить в дом приятелей.

— А это кто? — хмуро спрашивает мрачный голос.

— Джим.

— Ты друг Терье?

— Да.

Становится тихо. Потом пикает домофон и раздается:

— Поднимайся!

Я медленно шагаю по ступеням. Возможно, если не спешить, питбуль постепенно привыкнет к моему запаху. И подобреет.

Мои шаги отзываются эхом. Я прямо вижу, как этот питбуль стоит за дверью и облизывается.

Я крадучись иду наверх. Еще не поздно отказаться от этой затеи, развернуться и уйти. Но куда деваться? Бункер оккупирован. А мама совсем ку-ку.

Я упрямо иду дальше.

На втором этаже одна дверь приоткрыта. Меня берет оторопь. Разве так обращаются с собаками-убийцами? Она же может выскочить в любой момент!

Я останавливаюсь. Сердце бьется быстро-быстро. Прислушиваюсь. Мне кажется, я хорошо слышу, как хрипло дышит пес.

Я проскальзываю в дверь. В квартире полный кавардак: прихожая завалена обувью, здесь же кучей лежат куртки и свитера. Вот что значит держать в квартире такую псину. Никакого порядка.

Я прокашливаюсь. Голос что-то дрожит.

— 3-з-з-дравствуйте?

В комнате кто-то возится.

— Да ты заходи, — говорит голос. — Терье скоро придет.

Наверняка папа Терье сейчас держит пса за ошейник. Иначе он вряд ли бы предложил мне зайти.

Я осторожно иду на голос. У квартиры вид, как после налета: на полу лежит несколько чемоданов, из них торчит одежда. Стопка старомодных пластинок упала и разметалась вокруг. Какие-то открытые картонные коробки составлены кое-как, по полу раскиданы детали лего и машинки. Я все-таки не понимаю людей: зачем держать собаку, от которой такой кавардак в доме?

Походя я рассматриваю квартиру: направо очень грязная кухня, налево открыта дверь в ванную, а прямо по курсу гостиная. Там посреди полного разора, коробок и чемоданов сидит в кресле очень толстый человек. У него тонкие жидкие волосы, щетина и немного помятое лицо, словно он только что проснулся. Он отверткой ковыряется в торшере, который держит на коленях. Пса нигде не видно. Может, Терье гуляет с ним?

Папа Терье кладет торшер на пол. И с трудом поднимается. Вот оно что: на нем красные штаны Юлениссе. Это он стоит перед торговым центром в костюме не по размеру.

— Попить хочешь? — спрашивает он.

У меня во рту все пересохло, и я киваю.

Он идет на кухню, вынимает из холодильника бутылку колы. Стол рядом с мойкой заставлен грязной посудой, но в сушилке находятся две чистые чашки, и он освобождает для них место на столе, сдвигая грязное в сторону.

Проще всего спросить у него.

— Терье гуляет с питбулем? — спрашиваю я.

Он наливает колу в чашки.

— Питбулем?

— Ну да. Питбультерьером.

Он поворачивается ко мне. На помятом лице растерянность.