Шпион на батарейках - Валерий Гусев

– Крокодил? – перебил Алешка.

– Сам ты крокодил! Только маленький. Он очень хороший дядька. И он тоже уходит из этой фирмы.

В общем, выяснилась такая картина. У дяди Гены была своя клиника. А затем вдруг она прогорела. Совершенно неожиданно. У него отобрали не только помещение, а даже всю аппаратуру. И потом вдруг ему помог наш знаменитый Хорьков.

– У меня большое здание, – предложил он, – я могу вам сдать пару комнат в аренду. Лечите там своих зверушек. А когда поправите дела, мы что-нибудь придумаем.

Дядя Гена с радостью согласился. Хорьков даже дал ему взаймы денег на оборудование клиники. Правда, с условием:

– У меня тут, Геннадий Иванович, производятся кое-какие полезные для человечества опыты. И мне иногда будет нужна ваша профессиональная помощь.

А дальше Саша рассказывала с возмущением и тревогой:

– А знаете, какая помощь? Какие опыты? – Голос у Саши дрогнул. – Собирать бродячих собак, делать их инвалидами и приспосабливать им вместо лап опытные протезы! – Саша поплотнее прижала к себе свинку, будто хотела оградить ее от подобной участи.

– Вот гад! – вырвалось у Алешки. – Ему бы самому вместо башки протез приставить.

– У него и так протез вместо башки! – вырвалось у меня.

Дядя Гена, конечно, возмутился и сказал, что он в этом злом деле участвовать не будет.

– Ну и убирайся! – сказал ему Хорьков. – Найду другого. Только деньги мне верни.

Вот такие дела!

– А рыцарь? – спохватился Алешка. – Ты его видела?

– Нет. Он у Хорькова в кабинете, это совсем в другой стороне дома.

Алешка призадумался. Ненадолго.

– Знаешь, Саш, – сказал он. – Я завтра с тобой пойду, как твой помощник, ладно? Ты с одним попугаем, а я с другим. – Он еще разок призадумался, а потом добавил: – Вечером пойдем.

Мама нам очень обрадовалась.

– Как вы подросли за то время, что мы не виделись! Повзрослели! Проголодались!

Мы пропустили ее ехидный намек мимо ушей. Кроме, конечно, намека на «проголодались».

– И где же вы пропадали, милые мои? – спрашивала мама, когда мы управлялись с обедом. – Встретив на улице, я бы вас не узнала. Как-то отвыкла от вас. И так скучала.

– У тебя и посуды в мойке накопилось, – осторожно проворчал Алешка, – от скуки.

– У меня и продукты в холодильнике от скуки кончились. И еще я решила проверить ваши дневники.

– И уши, – подсказал Алешка.

– Да, – согласилась мама, – я люблю драть чистые уши.

– Да где их взять, – вздохнул Алешка.

Мама рассмеялась и забыла про дневники.

А между тем вечером произошло очень странное событие. Неожиданное.

Когда мы поужинали и обменялись новостями, мама позвала папу к телефону. Папа ушел в кабинет и вскоре вернулся оттуда нахмуренным.

– Что случилось, отец? – спросила мама. – На работе что-нибудь?

– Почти. – Папа сел в кресло и уставился в телевизор. Но ненадолго. – Опять бывший коллега звонил. Помнишь, был у нас такой следователь, который «вешал» нераскрытые дела на непричастных к ним задержанных.

– Это которого ты выгнал из-за Сени Клыка?

– Ну да.

– И чего ему опять надо? Обратно просится?

– Еще чего! Он за помощью обратился.

Этот разговор, казалось бы, нас не касался, но мы все равно свои ушки настроили на его волну. На всякий случай.

– Он, понимаешь, мать, занялся после увольнения вольным бизнесом. Основал какую-то фирму, дела у него неплохо пошли, он даже разбогател. Приобрел неплохое здание, кстати, в наших краях, расширил бизнес. А в последнее время у него начался какой-то сбой в делах. Фирма стала терять клиентуру, заказчики начали отказываться от услуг, партнеры от него отвернулись.

– Понятно, – сказала мама и проявила эрудицию: – Кто-то наезжает на него.

– Несомненно, – кивнул папа. – Здесь пахнет экономическим шпионажем. Скорее всего, кто-то из конкурентов внедрил в его фирму своего человека. И тот снимает секретную коммерческую информацию, и они ее используют ему во вред.

– А ты при чем?

– Ну, он просит провести негласное расследование. По старой, так сказать, памяти.

– Ты ему отказал? – спросила мама.

– Конечно. Посоветовал официально обратиться в органы милиции.

– Официально ему, конечно, делать этого не хочется? – мама коварно усмехнулась.

Папа тоже усмехнулся.

– Еще бы! У него наверняка водятся темные делишки, которые тут же вскроются. И он лишится не только бизнеса, но и свободы.

– Пап, – вдруг спросил Алешка. – А как его фамилия?

– Хорьков, – ответил папа.

Глава VI

УЖАСТИК ТЕМНОЙ НОЧЬЮ

Когда папа назвал фамилию Хорькова, я чуть со стула не упал. А Лешка и глазом не моргнул. Я иногда ему завидую. У него голова здорово работает. Наверное, из-за хохолка на макушке. Он у него, вероятно, что-то вроде чувствительной антенны. Информацию собирает.

Да, но ведь эту информацию нужно переработать и сделать выводы. Я вот так не умею. Хоть и старший брат. У меня другой склад ума. А может, и вообще никакого склада.

Но дело не в этом. Дело теперь в том, что Алешка на следующий день небрежно сказал мне:

– Дим, я сегодня ночевать не приду. Прикрой меня от родителей.

– Ты что! И не вздумай! – Я сразу понял, что он хочет остаться на ночь в доме Хорькова и все там разнюхать. – Папе скажу.

– Не скажешь, – усмехнулся Алешка. – Ты лучше думай, что родителям соврешь.

– Ничего я им врать не буду!

– Правду скажешь? – Алешка рассмеялся. – Тебе же и попадет. Как старшему.

Я не стал больше спорить. Просто сказал, что не пущу его в тот дом.

Алешка неожиданно согласился:

– Ладно, Дим. Я только загляну туда и, пока Сашка будет попугаев лечить, немножечко поглазею. По сторонам и по углам.

На это я согласился, не подумав, что уж больно он легко отказался от своей рискованной затеи.

Ближе к вечеру мы встретились с Сашей у ее подъезда. Она вышла с двумя попугаями в одной клетке. Попугаи, видимо, были этим очень недовольны и всю дорогу переругивались на весь парк.

– Дур-рак! – орал Гоша на Антошу.

– Сам дур-р-рак! – Антоша обзывал Гошу.

Они так орали, что какая-то тетя с собачкой сделала нам замечание:

– Мальчики, разве можно так ругаться на улице?

На что ей был ответ в два голоса: