Шпион на батарейках - Валерий Гусев

А Лешка серьезно заявил:

– В нормальном доме должно быть какое-нибудь животное.

– Таракан сгодится? – спросила мама. – У меня есть один знакомый, вон за той полкой живет.

– А тараканов ты знаешь, как готовить? – съязвил теперь Алешка и ловко увернулся от подзатыльника. – А что? В одной стране водятся съедобные тараканы. Только их не надо готовить. Их сырыми едят. Очень вкусно. И хрустно.

– Прекрати! – Мама брякнула сковороду в мойку. – Лучше помой посуду.

– Лучше тараканов живыми есть, – проворчал Алешка, – чем вашу посуду мыть.

Но посуду все-таки помыл. А совершенно неожиданное продолжение этого разговора случилось на следующий день, за завтраком.

День был выходной, мы никуда не спешили и засиделись за столом почти до обеда. Пили чай и кофе, болтали обо всем понемногу.

– Дим, – вдруг спросил Алешка, – а вот в твоем классе есть одна девчонка…

– Девочка, – поправила его мама.

– И не одна, – поправил его я. – Целых двенадцать.

– Ну, она у вас… такая… особенная.

– Они у нас все особенные, – проворчал я. – Каждая со своими тараканами в голове.

– У нее, Дим, фамилия особенная. Городская такая.

– Москвина? – предположила мама.

– Нет, из другой страны. Не из нашей.

– Рижская, – предположил папа.

Алешка наморщил лоб. Покачал головой.

– Ростова, – продолжила мама. – Такой город есть, Ростов. Я точно знаю.

– Даже два таких есть, – сказал папа. – Я тоже точно знаю.

– О! Вспомнила! – обрадовалась мама. – Николаева! Город Николаев, где-то там, – она махнула рукой в сторону кухни. – На юге! Или – еще лучше – Иванова. От города Иваново.

Вся эта география Алешку никак не удовлетворяла. Тем более что наш папа начал вредничать:

– Сингапурова, нет? Ливерпуленко? Тоже нет? Пражская тогда.

– «Пражская» – это станция метро, – сказала мама. – Не путай ребенка.

– Белорусско-Балтийская, – усмехнулся папа.

– «Белорусская», – опять сказала мама, – это тоже станция метро, а не фамилия.

– Точно! – Алешка вскочил: – Минская!

– Сашка, что ли? – уточнил я. – Она на самом деле особенная.

Сашка Минская очень любит всяких животных. У нее в доме собака такса, две кошки, два попугая, морская свинка, крыса обыкновенная и крыса какая-то декоративная, побольше собаки таксы. И все они живут в дружбе, в мире и в полном согласии между собой.

– А где живут ее родители? – спросила мама. – На антресолях? Или в стенном шкафу?

Маме этот разговор показался опасным. Она сказала папе:

– Подозреваю, что Алешка задумал жениться на этой Сашеньке и поселить ее у нас со всем приданым – обыкновенным и декоративным.

А я, кажется, стал догадываться, что именно задумал Алешка. Зачем ему эти сырые… то есть живые зверята. Чтобы иметь возможность проникнуть в дом Хорькова на законных основаниях. И провести там разведку. Поэтому, когда мы после завтрака пообедали, я позвонил Сашке.

– Дим, перезвоню, – отозвалась она, – у меня сейчас кормление.

– Крыску кошками кормит, – хихикнул Алешка. И тут же поправился под моим строгим взглядом: – Шучу, шучу, Дим.

Саша перезвонила мне через два часа:

– Чего ты звонил, Дим?

– Младший брат в зоопарк просится.

– Ну, заходите. – Саша, видимо, улыбнулась. – Звери сытые, они вас не тронут.

Сытые звери встретили нас с любопытством. Собака такса звонко облаяла, кошки доверчиво потерлись о наши ноги, попугаи дуэтом обозвали нас дураками. Белая в темных пятнышках и с красивым черным воротничком крыса тут же взобралась на Алешку по штанине и шмыгнула к нему за пазуху. И сразу же там уснула.

Саша стала нас знакомить. По-серьезному.

– Кошку зовут Рада. Она умеет открывать все двери. А когда забирается поспать в стенку, на чистое белье, то закрывает за собой дверцу. Кота зовут Рад.

– А он что умеет? – спросил Алешка.

– Он умеет спать весь день.

– «Поели – теперь поспим. Поспали – теперь поедим». Рада рада Раду. Рад Раде рад.

– Именно так. Они очень дружные.

Не знаю, не знаю. Как это можно дружить с котом, который весь день спит. Но Сашке виднее.

– Вот эту крыску, – Саша забрала у Алешки свое сокровище в пятнышках, – я очень люблю. Его зовут Джо.

– Почему?

– Одно время, в детстве, мне нравился певец Джо Дассен. В честь его я и назвала свою любимицу.

– Ты ему напиши, – посоветовал я, – этому Дассену. Он будет гордиться, что в его честь назвали такую красивую крысу.

– Еще бы! – Саша посадила счастливого Джо на плечо. – Он такой умный.

– Дассен?

– Не знаю, я про своего Джо говорю. Видите, у шторки уголка нет?

В самом деле, угол шторы был словно отрезан небольшим ровным прямоугольником.

– Я долго за уроками засиделась и забыла в его коробочку, где он спит, положить чистую тряпочку. Так он сам о себе позаботился. Ровненько кусочек шторки себе отгрыз и в коробочку постелил.

– Попало?

– Кому? Джо? Ты что?

– А тебе?

– И мне тоже. Родители уже привыкли. У нас ведь все погрызено. И обувь, и мебель, и книги.

Счастливая семья, подумалось мне. Совсем как у нас. Мы с Алешкой, правда, обувь и мебель не грызем, но родителям с нами и без этого проблем хватает. Но они нас понимают.

Саша опустила Джо на пол и позвала Раду. Та тут же ринулась к крыске. То ли поиграть, то ли поесть. Умница Джо сразу брякнулся на бок и закатил свои глазки – притворился, будто умер. Рада мгновенно потеряла к нему интерес. Просто не зоопарк, а цирк какой-то.

Надо сказать, что коричневая такса все это время внимательно наблюдала за всем, что происходило в комнате, тихо поскуливая. Наверное, беспокоилась за Сашу – вдруг мы ее обидим!

– Мэрка такая защитница, – похвалилась Саша, – хоть и маленькая. И она среди всех зверей следит за порядком. Чтобы не ссорились и не баловались.

– А почему Мэрка? – удивился Алешка. – Жена мэра, что ли?

– Она по паспорту Мерика, а по-домашнему Мэрка. Такая отважная, ничего не боится. Даже больших собак. Как заорет – они все разбегаются.

Алешка с большим вниманием слушал Сашу, приглядывался к зверушкам и что-то соображал.

– А другая крыса у тебя где?

– Она не породистая, обыкновенная. Диковатая такая, чужих людей боится и прячется под тахту. И спит там с морскими свинками.