Изумрудный атлас - Джон Стивенс

— Мне она не нравится, — объявила Эмма. — Воображала.

Тем временем девушка или молодая женщина (как кому угодно называть особу шестнадцати-семнадцати лет) подбежала к плотине и, запрокинув голову, посмотрела на ступеньки. До сих пор все внимание Кейт было поглощено детьми, поэтому она только сейчас заметила, насколько колоссальной была эта плотина. Возвышаясь на шесть или семь футов над ущельем, она образовывала над ним нечто вроде широкого изогнутого моста. Поднявшись наверх, Графиня, кружась и пританцовывая, добежала до середины плотины и остановилась прямо над самой глубокой частью ущелья, так что за спиной у нее теперь было только небо и поросшие лесом склоны долины.

Отвернувшись от закутанных в шали матерей, Графиня повернулась к детям и даже запрыгала от восторга.

— Ой, смотрите! Вы все пришли! Я так счастлива вас всех видеть!

— По-моему, она совсем не плохая, — прошептал Майкл.

— Да заткнись ты, — шикнула Эмма.

Девушка говорила очень весело и, как отметила Кейт, с небольшим акцентом.

— Ах, я уверена, что вы все удивляетесь, зачем это я попросила вас собраться здесь. Что ж, скажите спасибо моему секретарю, мистеру Кавендишу. — Графиня указала на коротышку, тщетно пытавшегося пригладить свои сальные волосы. — Нет, ну разве он не чудо? Так вот, мистер Кавендиш напомнил мне, что сегодня исполняется ровно два года с тех пор, как я приехала в Кембриджский водопад. C'est incroyable, n'est-ce pas?[1]Целых два года мы с вами вместе! Как чудесно-расчудесно!

Если кто-то из собравшихся и полагал, что это расчудесно, он предпочел оставить свое мнение при себе.

— Но при этом мистер Кавендиш напомнил мне о грустном — ваши мужчины до сих пор не нашли то, что я попросила их найти в первый день своего прибытия сюда! Бу. — Графиня обиженно выпятила нижнюю губку.

— По-моему, она очень милая, вам не кажется? — спросил Майкл.

На этот раз уже Кейт попросила его заткнуться.

А Графиня продолжала:

— Но не стоит отчаиваться, mes amis![2]Ваша маленькая Графинюшка все думала и думала, пока у нее голова не разболелась, и наконец поняла, что все сделала неправильно! Да-да, милые, мне некого винить, кроме самой себя! Понимаете, я ведь сказала вашим мужчинам: «Отыщите мне то, что я хочу, и я уеду. А вы с чистым сердцем сможете вернуться к своим семьям. И все будет по-старому». Правильно? Quelle imbecile![3]Просто не понимаю, как я могла быть такой глупышкой! Я попросила ваших мужчин разыскать кое-что, а в награду за находку пообещала лишить вас своего общества! И после этого удивляюсь тому, что они не смогли добиться никакого успеха! Ах, милые! Но вы же не хотите меня отпускать! Вы слишком сильно меня любите! Нет, я не могу винить вас за это. Просто так больше не пойдет. Поэтому, как бы это ни было тяжело, но нам придется заставить вас чуть-чуть разлюбить меня.

Графиня махнула рукой, и внезапно один из полуразложившихся типов в черном бросился в толпу детей. Ворвавшись в самую гущу малышей, он уже через мгновение выскочил обратно, неся под мышкой маленькую Анни. Он бежал к плотине! Дикий крик вырвался из толпы детей и матерей. Остановившись перед Графиней, мерзкое существо ухватило девочку за воротник куртки и перекинуло через край плотины.

Отчаянный визг Анни ударил Кейт по ушам. Бедная девочка дергала ногами в воздухе. Женщина на другой стороне плотины рухнула на колени.

— Что он делает? — закричала Эмма, больно сжимая руку Кейт. — Он же не может, он не может…

Графиня зажала ладошками уши и завертелась волчком, весело выкрикивая:

— Ой, сколько шума! Я не слышу своих мыслей!

Наконец все крики смолкли, и слышен был только тоненький плач Анни.

Графиня сочувственно улыбнулась.

— Я понимаю! Это ужасно. Но что я могу поделать? Прошло целых два года, правда ведь, мистер Кавендиш? Уже два года?

Секретарь кивнул свой остроконечной головой.

— Поверьте мне, mes amis, мне совсем не нравится притворяться злюкой! Но я просто обязана излечить вас всех от избыточной любви ко мне! — Графиня подобрала оброненную Анни куклу и нежно пригладила ее редкие волосы. — Поэтому вашим мужчинам уже послали весточку. Они должны найти то, что я ищу, иначе начиная с этого воскресенья — ах, ненавижу воскресенья, они такие скучные! — да, начиная с этого воскресенья ваш городок будет терять по одному ребенку каждую неделю, которую мне придется ждать впустую.

С ребячливым смешком Графиня швырнула куклу в ущелье. Когда та, кувыркаясь, полетела в пустоту, с обеих сторон расселины поднялись крики. Кейт чувствовала ужас, охвативший детей. Внезапно кто-то отодвинул ее сзади. Обернувшись, Кейт увидела рваный вылинявший мундир и сначала подумала, будто это один из Крикунов. Но это оказался кто-то другой. Неизвестный двигался очень плавно, его походка была нисколько не похожа на дерганые движения Крикунов. И еще он был огромный. Выше любого из Крикунов и вдвое, а то и втрое шире. Если это был мужчина, то точно самый огромный, которого Кейт видела в своей жизни. Проходя мимо, великан на миг опустил взгляд. Его глаза оказались цвета серого гранита. Великан шагал сквозь толпу детей, направляясь прямо к прелестному созданию, стоявшему на плотине.

— Кто это? — спросила Эмма. — Он точно не Крикун. Видели его глаза?

Тем временем стоявшая на плотине Графиня кивнула своей золотоволосой головкой, и Крикун, втащив Анни обратно, спихнул ее с лестницы. Горько плача, девочка вскочила на ноги и побежала к остальным детям.

— Что ж, милые, это была прелестная встреча! Между прочим, вы все очень хорошо выглядите. Я рада видеть, что вы заботитесь о себе. Тем не менее я должна…

— Она увидела его! — сказала Эмма.

— Кого увидела? — Когда великан проходил через толпу, Майкл протирал свои очки, яростно полируя стекла, словно хотел навсегда счистить с них то, что он только что увидел. — О ком вы говорите?

Графиня уставилась на огромного человека, выступившего из толпы ребятишек. Кейт увидела, как она что-то шепнула стоявшему рядом с ней Крикуну, тот послушно разинул свой огромный рот — и они снова услышали крик.

Майкл и Эмма зажали уши руками, но это было бесполезно. Остальные дети вели себя так, словно их сразило на месте, многие попадали на колени. Жадно хватая ртом воздух, Кейт смотрела, как трое полутрупов вытащили свои ржавые зазубренные мечи и двинулись на великана. В тот же миг он обнажил свой меч. Толпа детей отшатнулась. Эмму сбили с ног. Кейт и Майкл подняли ее и быстро попятились назад, чтобы их не затоптали. Несколько мгновений сквозь крики детей можно было различить хриплое кряканье и звон мечей, а потом жуткие вопли один за другим смолкли.