Рецепт любви - Юлия Кузнецова

Вечерние сборы расстроили Иру еще больше. Влад обещал зайти пораньше – взглянуть на ее наряд. Но потом у него обнаружились какие-то дела.

– Что мне делать-то? – спросила Ира, чуть не плача, когда он позвонил. – Надевать или нет?

– А что за фирма?

Ира назвала.

– О, это крутая. У мамы что-то есть такое. Надевай. Зайду в шесть.

Ира натянула и легинсы, и жуткую кофту, приговаривая: «Крутая фирма, крутая фирма», извела на укладку половину баллончика с муссом. Накрасила ногти. Когда она достала из шкафчика духи, в дверь позвонили.

– Что это?! – опешил Влад, увидев ее.

– Ну… Ты же сам сказал надевать… А что? Плохо?

– Хм… Ладно! Купим потом другую!

Это «потом» резануло ей слух. Она не хотела быть красивой потом! Она хотела сейчас всех поразить! Всех, включая Влада. А он, видимо, поражен, да только неприятно.

– Поторопись! – сказал он. – Опаздываем.

И она поставила духи обратно в шкафчик, так ими и не воспользовавшись.

В клубе Иру представили всем девушкам и парням, собравшимся поздравить Костика, друга Влада. Костик учился в каком-то колледже и страшно этим гордился.

– Ну что, дети, как ваша школа? – спросил он у Иры, и она, не найдя, что ответить, пробормотала:

– С днем рождения!

– Глуховатая она у тебя? – со смехом спросил Костик вместо «спасибо» у Влада.

– Нормальная! – кисло улыбнулся Влад.

А Ира вдруг заметила за стойкой администрации медвежонка. Большого такого, пушистого, с доброй улыбкой. Саша собирала медвежат. А у этого в лапах было красное плюшевое сердце с надписью: «Давай дружить?»

Ира подошла к администратору:

– А сколько стоит мишка?

– За него жетонами платят, – вмешался подошедший Влад, – а жетоны дают за хорошую игру.

– За деньги его тоже можно купить, – улыбнулась им администраторша, но Ира уже и сама разглядела цену. Ого! Мишка стоил в два раза больше, чем было у нее в кошельке.

– Влад, на девушке-то не экономь! – сказал Костик за Ириной спиной.

– Это неспортивно, – отмахнулся Влад. – Иришка заработает на этот пылесборник, так ведь?

Ира кивнула, в очередной раз поморщившись от этого «заработает». Ну сколько можно!

Она вернулась к скамейке, на которой переобувались в специальные ботинки для боулинга. Ей тоже выдали пару туфель. По носку ботинка шла разделительная полоса, справа от нее ботинок был красный, слева – синий. Ира переобулась, взглянула на себя в зеркало и вздрогнула. Теперь, когда она спустилась со своих шпилек, в этих остроносых разноцветных ботинках она была похожа на толстого клоуна в широкой кофте и лосинах (ну, или легинсах! Без разницы!). Шарика на носу только не хватает!

– Ну, ты идешь? – недовольно спросил Влад, направляясь за всеми в зал.

Ира догнала его, схватила под руку и пошла рядом, стараясь не глядеть в зеркала.

– Я очень страшная? – шепотом спросила она.

– Моя девушка не может быть страшной, – ответил он, даже не посмотрев на нее.

Зал был большой, полутемный. Дорожки подсвечивались неоном. В конце каждой – треугольник из белых кеглей, залитый ярко-золотым светом. Ире показалось, что они стоят так далеко, что она никогда в жизни не добросит до них мяч. То есть шар. А ей предстояло еще этому научиться…

– Откуда у Костика деньги на боулинг? – шепотом спросила Ира у Влада.

– Заработал. Он же мотики перепродает.

Костик тем временем крутился среди своих друзей, отпускал шуточки, хохотал и всем подмигивал. А потом расставил всех по дорожкам, сам встал в пару с каким-то невзрачным пареньком и начал играть. Другие тоже приступили к игре: вытаскивали шары, продевали в дырочки пальцы, разбегались и, немного присев, бросали их вперед по дорожкам. У кого-то шары сразу съезжали в желоб, кто-то сбивал по несколько кеглей. Посыпались незнакомые слова:

– Страйк! А, ха-ха! Фол! Не засчитывается!

«Странный какой-то праздник, – подумала Ира. – День рождения – это когда все собираются, чтобы поздравить именинника, сидят, обсуждают, какой он чудесный человек, торт едят, а тут что? Костик вроде бы никому и не нужен».

Она попыталась объяснить это Владу, который подвел ее к дорожке и с сосредоточенным видом щелкал клавишами компьютера. Ира взглянула на экран: он вводил имена. Сначала свое, потом ее. Ну да, правильно, он же опытный игрок.

– Тебе лишь бы тортики все есть, – отмахнулся он от ее вопроса, – застолья все эти – для пенсов! А днюха в боулинге – это круто. Современно. Ты же у нас современная девушка?

– Э-э…

– Тогда бери шар и бросай. Вот, смотри.

Он выбрал шар по руке, прицелился, начал движение по дорожке. И выбросил шар. Сбил несколько кеглей.

– Спэа, – безрадостно сказал он, возвращаясь к Ире.

– Что?

– Не все кегли сбил. Надо было страйк сделать. Когда все десять. Одним ударом.

– А ты умеешь?

– Если бы ты вчера не на витрины с тортами глазела, пока я с автоматом играл, то не задавала бы таких вопросов.

– Прости…

Когда настала ее очередь бросать, Влад долго ей объяснял, как нужно идти по дорожке («Четыре шага! На пятый – бросай!»), как согнуться перед броском, но она знала – у нее ничего не выйдет. Так и вышло. То есть не вышло.

Шар стукнулся и скатился в желоб.

– Ничего, – подбодрил ее Влад, – научишься… Так… А мне нужен страйк.

Ира старалась из всех сил сосредоточиться на игре. Запомнить, как движется Влад. Повторить его движения. И вот… вот она взяла шар, бросила его, с волнением наблюдая за его движением, а тот… взял и сбил две кегли!

– Ура! – обрадовалась Ира и бросилась Владу на шею. – Ура! Ура! Ты – лучший на свете педагог!

– Ну, не совсем ура, – сказал он, – фол же.

– Что?!

– Заступила за линию при броске. Я же тебе говорил, за нее нельзя заступать. Эх ты!

– Я не заступала! – возмутилась Ира. – И вообще, как ты мог это увидеть? Ты же на шар смотрел!

– Я и не видел, – усмехнулся Влад, – компьютер «видел». На нем есть детектор фола. Ладно, пробуем снова…

Но Ире расхотелось пробовать. И стараться. Она кивала, бросала шары, но почти и не целилась. И не попадала. И почему-то это совершенно не удивляло Влада. Он словно знал заранее, что она не сумеет. И как будто был даже доволен.

Наконец она не выдержала:

– Хочу пить. Пойду куплю сок.

– Костик оплатил нам по напитку и десерту, – сказал Влад, в очередной раз прицеливаясь для броска, – в баре.