Черный свет - Виталий Мелентьев

— Все в порядке! Сейчас дадим команду к атаке.

Он еще поколдовал над блоком, посвистел над ним тихонько и жалобно. И в наступившей тишине как-то вдруг тревожно и даже страшно стало на душе у ребят.

— Почувствовали? — усмехнулся Ану. — Я дал команду моим змеям нападать.

— Но, Ану, как это нападать, зачем?

— Зачем, вы знаете — нужно задержать противника. А вот как — это очень сложно. Чтобы ответить совсем коротко, скажу: слышали, как я свистел? Ну вот это и есть команда. Разные семейства и отряды живых существ, обитающих на вашей, да и не только на вашей, а на всякой планете, имеют свой, несколько отличный от остальных мозг, нервную систему и многое другое. Значит, прежде всего нужно знать эти различия. Потом, узнав, можно их подчинить, влиять на них, прививать им то, что выгодно тебе. А чтобы они слушались тебя и не путали твоих команд с другими, нужно еще и разработать для каждого вида свой особый сигнал. Для змей я разработал свист на различных нотах. По этому свисту они и пойдут в атаку.

Ану не успел объяснить, как это произойдет, потому что откуда-то издалека над джунглями прокатился истошный крик смертельно перепуганного человека. Ему сейчас же стали вторить обезьяны.

— Ну вот, началось.

— Что там… сейчас делается? — спросил Юрий.

— Все очень просто. Когда я вначале дал команду своим змеям выйти на позиции, они выполнили это, но их заметили обезьяны. А обезьяны, нужно вам сказать, прямо-таки ненавидят змей. Ненавидят и боятся. Змеи выдрессированы только на незнакомых людей или животных. Одной анаконде попался ваш четвероногий друг, и она погналась за ним. Правда, мне не совсем понятно, почему мой боевой крокодил так яростно защищал его. Впрочем, очень возможно, что совпали на какое-то мгновение их биотоки и они поняли друг друга. Ведь этот крокодил вроде полководца. Я воспитывал и тренировал его особенно долго.

Юрий подумал, что Шарик давным-давно знаком с биотоками, которые излучает всякий живой мозг, и поэтому его мгновенная дружба с крокодилами после первой драки может быть и объяснена: они сумели понять друг друга и решили помогать друг другу. Но как обстоит дело со змеями?

— Да, так вот, — с небрежной гордостью рассказывал Ану. — Змеи вышли на позиции, притаились и стали ждать моего сигнала. Обезьяны, потеряв из виду змей, тоже успокоились, тем более что противник после высадки десанта стал собирать своих парашютистов и осматриваться. А вот сейчас, когда я дал сигнал атаки, змеи пришли в движение. По-видимому, одна из них уже атаковала врага. Слышали? И обезьяны увидели пришедших в движение змей и, конечно, откликнулись. Сейчас в джунглях будет очень весело!

Он не ошибся. Крики и вопли в дебрях тропического леса раздавались все чаще и чаще. Наконец стали глухо рваться гранаты. Бой с воинством Ану развертывался по всем правилам военного искусства — одни нападали, другие оборонялись.

Индейцы хмуро поглядывали на своего вождя, ожидая от него приказаний.

Ану сказал им несколько слов.

Индейцы только склонили головы — они привыкли во всем подчиняться своему вождю. Они поняли теперь, что для собственного спасения нужно уйти из родной деревни и раствориться в джунглях.

Мужчины осторожно опустили в приготовленную яму остатки везделета и стали быстро засыпать его. В это время женщины и дети разбежались по своим хижинам и стали собирать вещи. Когда они вышли с ними на поляну, мужчины уже засыпали везделет и теперь приплясывали на холмике, утрамбовывая землю.

Ану прислушался к тому, что творилось в джунглях, и сказал:

— Пора уходить.

Солнце склонялось к горизонту, воздух стал более влажным, и дышалось еще более тяжело. И тут совсем неподалеку грохнуло несколько выстрелов.

— И противник нервничает, — усмехнулся Ану, — нужно воспользоваться этим.

И он приказал немедленно поджечь хижины. Индейцы не стали протестовать. Они покорно выполнили и это приказание вождя.

Когда вездеход тронулся, в перекаленное тропическим солнцем небо взметнулись столбы бурого легкого дыма — отлично высохшие листья, которыми были покрыты хижины, горели легко и быстро.