Синий город на Садовой - Владислав Крапивин

1

Винька рассчитывал, что утром встретит Ферапонта в “таверне”. Но тот не появился. Винька побежал к Эдьке Ширяеву. Ферапонт был там, в компании друзей-приятелей. Веселый и беззаботный. Виньке даже показалось, что лицо карлика сделалось более мальчишечьим.

Ферапонт на лужайке перед крыльцом опять ходил колесом и жонглировал мячиками. Потом прыгнул на ступень и отбил чечетку — с разными ритмами, будто всякие фразы выбивал щелканьем подошв.

Винька вспомнил трофейное кино “Сети шпионажа”. Там красавица-танцовщица рассыпчатым треском кастаньет передавала по азбуке Морзе своему возлюбленному сигнал опасности. За это ее застрелили. Ферапонта застрелить было некому, но все равно Виньку заскребло беспокойство. Он вспомнил историю Рудольфа-гимназиста. Как бы и Ферапонт не попал в шуты!

Винька хмуро сказал:

— Рудольф рвет и мечет. Сейчас орал, что пойдет в милицию.

— А пусть идет хоть на… — заявил Ферапонт при общем одобрительном хихиканьи. — Я только что попросил Груздика, чтобы он письмо отволок, бросил в ящик у калитки. Там я написал, что еще погуляю. Мне отпуск полагается еще за прошлый год… Ты меня только не выдавай.

Винька не собирался выдавать Ферапонта. Но и оставаться здесь, с компанией, не хотелось. У него хватало своих забот.

Все больше тревожило Виньку, что мама до сих пор не приехала из Сухой Елани. И Кудрявая не пишет. И Николаю пора бы возвратиться из тайги, а о нем ни слуху, ни духу, Людмила ходит сумрачная…

Когда Винька вернулся в “таверну”, Рудольф на дворе размахивал письмом Ферапонта. Он был трезв и потому ругался особенно зло. Причем выражался как-то несвойственно для себя и вообще для нормального человека. Почти лозунгами:

— Он что, паразит, думает, на него нет трудового законодательства? Он такой же советский трудящийся, как все! Думает, если от горшка два вершка, дак отвечать не будет? Дезертир трудового фронта!..

Потом он увидел Виньку. Уставился.

— Где он? Ты знаешь?

— Я-то чё! Я за вашим Ферапонтом сексотить не нанимался! — выдал Винька в ответ. В полном соответствии с нравами Зеленой Площадки.

— Совсем шпаной стал! — возмутилась Людмила. — Подожди, скажу маме!

“Да скажи, скажи! Только бы она приехала скорее…”

Мама не приехала, зато появился Николай! В своей брезентовой робе путешественника и с могучими лосиными рогами — таежным трофеем.

— Господи, куда мы их денем-то? — радостно запричитала Людмила. — Самим повернуться негде!

Николай сказал, что не век они будут жить в тесноте.

Рудольф к тому времени успел хлебнуть и уже не ругался. Бродил, заглядывал во все углы и причитал:

— Маленький, где ты? Как я без тебя-то, а? Маленький, не бросай дядю Рудика…

Появились Кузьма Сергеич, дядя Макс и Нинусь Ромашкина. Начали успокаивать Рудольфа. Он приходил в себя так же стремительно, как хмелел. И скоро уже рассуждал трезво и деловито:

— Но вы же сами понимаете: аттракцион летит к чертям собачьим без этого мерзавца!

— Надо придумать чего-нибудь такого, — задумчиво сообщил дядя Макс.

— Да вернется он, — успокоила Нинусь. — Первый раз, что ли?

— Это я и должен объяснить зрителям? — с грустным ехидством вопросил Рудольф.

Нинусь глянула на Виньку, который вертелся поблизости.

— А давайте Винцента возьмем! Как мальчика из публики! А?.. Помните, у нас так Лилечка выступала в номере “Волшебная ваза”, дочка Ильи Васильевича!

Рудольф Яковлевич Циммеркнабе обратил на Виньку оценивающий взгляд. Потом тяжело хмыкнул:

— Нет… Тут неделю репетировать надо.

— Да зачем неделю-то! — разгорелась идеей Нинусь. — Сейчас еще утро, а начало в четыре! Сделаем два прогона, и все пойдет как по маслу! Винька — мальчик способный, это же сразу видно!

Непонятно, какие способности она в нем увидела сразу . Винька на всякий случай попятился.

— Не… Я не хочу…

— Трусишь? — в упор сказала Нинусь.

— Да не трушу! А просто…

— Не трушу, а “просто боюсь”. Неужели нынешние мальчишки перестали любить приключения? Ты подумай: после каникул сможешь всем в школе рассказывать, как участвовал в “Человеке-невидимке”!