Овен. Танец огненной саламандры - Светлана Лубенец

— Неужели тут надо копать? — Потом посмотрел на Сашу и попросил: — А ну сдвинься! Когда ты плюхнулась, он прямо из‑под тебя и вылетел…

— Кто вылетел?

— Бриллиант…

— Да ладно… — не поверила Саша. — Какой еще бриллиант? Наверно, кусочек простого кварца. Вокруг же песок…

— А ты посмотри… — Гендос опустился рядом с ней и поднес к ее лицу ладонь. На ней лежал правильно ограненный камешек со сквозным отверстием, как у бусинок. Саша никогда раньше бриллиантов не видела, но понимала, что они должны быть прозрачными. Камешек был слишком темным, чтобы являться бриллиантом, что она и сказала.

— Ты не понимаешь… — опять начал Гендос, который, похоже, уже забыл про свою обиду. — Это, конечно, не настоящий бриллиант. Это стальной шарик, граненый под бриллиант. Ими в восемнадцатом веке украшали оружие и другие предметы… Слышишь — в восемнадцатом!!!

— А ну дай посмотреть! — потребовала Саша.

— Только осторожно, умоляю, — попросил Гендос, опуская на ее ладонь стальной бриллиант. — Смотри не потеряй!

Как только холодный шарик оказался в Сашиной ладони, она ощупала его пальцами и сразу вспомнила свои ощущения.

— Ребята… — прошептала она. — Этот бриллиант вылетел вовсе не из песка…

— А откуда? — в один голос спросили Серега с Гендосом.

— Из кармашка моих шорт… Я совсем про него забыла…

— В каком смысле?.. — растерянно пролепетал Серега.

— Понимаете, я недавно захлопнула себя в бабушкином подполе… — И Саша рассказала парням историю своего заточения, а потом то, как нашла на полу этот камешек и, подивившись его правильной форме, засунула в карман шорт и там забыла.

— То есть ты хочешь сказать, что нашла этот бриллиантик у бабушки в подполе? — решил уточнить Гендос.

— Да… именно там я его и нашла.

— А больше ты там ничего не находила?

— А я больше и не искала… Темно было… Говорю же, я вообще там заснула. Хорошо, что бабуля меня вовремя вызволила, а то не сидела бы я сейчас с вами на жарком песочке.

— Значит, надо лезть к вам в подпол! — Серега решительно рубанул ладонью воздух.

— Вот что, ребята! — не менее решительно начала Саша. — Думаю, вам придется все мне разъяснить про эти стальные бриллианты… и вообще… про все… а то… В общем, наш подпол! Пока не расскажете, в чем дело, не полезем!

Одноклассники переглянулись. Серега неопределенно пожал плечами, а Гендос глубокомысленно изрек:

— Ну что ж, другого выхода я не вижу. Придется рассказать. Понимаешь, Саша, в восемнадцатом начале девятнадцатого века тульские мастера оружейники…

При упоминании оружейников Саша вздрогнула и перевела взгляд на Серегу, который опять пожал плечами, а Гендос рассказывал дальше:

— …Украшали парадное оружие стальными шариками с так называемой алмазной гранью… то есть их специальным образом гранили под бриллианты. Могли сделать шестнадцать граней. Это называлось — фацетом, а могли аж восемьдесят шесть! Представляешь?

Саша не представляла, а потому отчаянно замотала головой, что очень понравилось Гендосу.

— То‑то и оно! Гранение на восемьдесят шесть граней называлось королевским. Шарики могли быть, вот как этот… наверно, он в диаметре миллиметров восемь. А могли делать их размером в доли миллиметра. Представляешь, как сверкало оружие с этими алмазами! Наверняка не хуже настоящих драгоценных камней.

— А куда эти шарики приделывали? — спросила Саша.

— Да в любое место! Главное, чтобы красиво было! Например, на эфес сабли или шпаги… А еще этими стальными штучками украшали ювелирные изделия, ларцы, шкатулки, вазочки, подсвечники, церковные кресты. Про что я еще не сказал, Серега?

— Про цветную сталь. Ее, похоже, только одни тульские мастера и умели делать. Помнишь, нам в школе рассказывали, что существовало платье, украшенное разноцветными стальными камешками, зелеными, как изумруды, синими… Секрет изготовления цветной стали, между прочим, утерян!

— Ага! — подхватил Гендос. — И еще! Как стальные алмазики прикрепляли, разгадали, а как гранили, особенно на королевские восемьдесят шесть граней, до сих пор точно неизвестно! Конечно, сейчас уже придумали какой‑то современный способ, но он может и не совпадать со старинным. Видишь, какой уникальный алмазик ты нашла!

Саша помолчала, соображая, потом решительно сказала, глядя в глаза Сергея:

— А ну, колитесь до конца! Какое отношение все это имеет к девяноста девяти ступенькам и к Альке!

Серега опять отвел глаза. Гендос тоже молчал, хлопая белыми ресницами.

— Ах так! — рассердилась Саша и сжала в кулаке холодную стальную бусину. — Промолчите, не получите ни бриллиантик, ни наш подпол!

— Ты не имеешь права скрывать историческую ценность! — не меньше Саши рассердился Гендос.

— Да ну?! Вы бы и не увидели эту ценность, если б я ее не нашла! И, между прочим, в доме моей собственной бабушки!

— Она права! Мы не имеем никакого права на этот алмаз, — тихо сказал Серега.

— Возможно, — нехотя согласился Гендос. — Но раскрывать чужую тайну мы тоже не имеем права!

— Алькину, да? — неприязненно произнесла Саша.

— Да хоть чью!

— Ну и как хотите! Бабушка мне все равно расскажет про ступеньки! И этот алмазик я ей покажу — уж она придумает, что с ним делать! — сказав это, Саша начала натягивать шорты на все еще мокрый и испачканный в песке купальник.

— Твоя бабушка вернется к ночи, а мы могли бы к тому времени уже ваш подпол исследовать, — буркнул Гендос.

— Почему вдруг к ночи? — удивилась Саша.

— Потому что наши, красиловские, всегда из Петровского приезжают поздно. Там целую ярмарку разворачивают, а вечером тульские артисты обязательно какой‑нибудь концерт дают. Наш поселковый совет присылает в Петровское автобус не раньше одиннадцати вечера. А пока еще доедут… то да се…

— Ничего‑о‑о… — протянула Саша. — Я подожду. Мне спешить некуда… — Она натянула футболку и пошла прочь от Сереги с Гендосом. Ей очень хотелось, чтобы ее остановили. Тогда она, возможно, приняла бы часть их условий. Но никто ее не окликнул.

Ну и ладно! Подумаешь, какие благородные нашлись — чужую тайну они выдать не могут! Она, Саша, сама исследует подпол. Бабушка уже ввернула новую лампу, а потому никаких неприятностей больше не случится. Да, но вдруг кто‑нибудь опять захлопнет крышку! Она там замерзнет до ночи‑то! Ерунда… Кто захлопнет‑то? Некому! Но на всякий случай, конечно, надо закрыть входную дверь и окна!