Как разговаривать по-драконьи - Крессида Коуэлл

Похитители с мальчишками за спиной помчались вниз по склону холма. Добравшись до берега, они шнырнули свою добычу в лодку — небольшую, явно Римскую, с коряво намалеванным Бой-бабским флагом на мачте, — и, подняв парус, тронулись в сторону, противоположную острову Бой-баб.

— Куда они нас везут? — простонал Рыбьеног.

— По-моему, следующая остановка — Форт Жестокус, — отозвался Иккинг.

— Твоя тощий дружок верно говорить, — ухмыльнулся Первый Похититель, срывая накладную бороду. — Вам дано честь быть похищен Великая Римская Империя, и мы везти нас в славная Форт Жестокус.

— Тьфу ты, — проворчал Рыбьеног.

— Заткнулся быстро, — велел Первый Похититель, и мальчишки умолкли.

Ветер был сильный. Не прошло и часа, как лодка уже покинула гостеприимные воды Ванны Одина и углубилась в хитросплетение коварных течений и острозубых скал Сумасшедшего Лабиринта. Этот архипелаг, состоящий из множества мелких островков с высокими обрывистыми берегами, лежал к югу от Олуха. Вид у островков был такой зловещий, что многие Викинги верили, будто здесь водятся привидения.

По обе стороны от лодки высились громадные черные скалы, окаймленные каменистыми осыпями, за кормой бурлило темное маслянистое море, а прямо перед носом откуда ни возьмись то и дело вырастали острые рифы, так что Второму Похитителю приходилось смотреть в оба и беспрерывно рулить.

Чем ближе подходили они к Римской цитадели, тем безжизненнее становились окрестные воды. Ванна Одина кишмя кишит драконами всевозможных форм и размеров; они непрестанно визжат, переругиваются и парят над волнами, высматривая добычу. На скалах тяжело ворочаются тюлени, в небесах кружат птицы; они то и дело пикируют вниз, подбирая остатки рыбы, оброненные драконами.

Однако с приближением к Форту море превратилось в пустыню. Не кричали птицы, не выпрыгивали из воды рыбы. Причина этому стала ясна, когда мальчишки заметили двух мертвых Змееястребов — те запутались в громадной сети, свисавшей с обрыва.

— И ОНИ еще НАС называют варварами, — возмутился Рыбьеног.

У Иккинга же захолонуло сердце. Ибо до него донеслись драконьи крики — те самые, что он давеча услышал сквозь туман в Ванне Одина. Будто скрежет мечом по камню… От этого звука кровь стыла в жилах и натягивались нервы. Иккинг сглотнул.

— По-моему, очень скоро мы встретимся с Римлянами, — пробормотал он.

И верно, отчаянный галдеж замученных драконов становился всё громче и громче. Наконец они обогнули мыс — и вот над ними, чудовищно огромный и зловещий, вырос Форт Жестокус.

Мальчишки аж рты разинули от изумления.

Викинги привыкли жить в довольно простых условиях: у Вождя хижина чуть побольше, чем у других, вот и всё. Поэтому ни Иккинг, ни Рыбьеног никогда прежде не видели построек величиной с Форт Жестокус.

Остров Жестокус был окружен высоченной стеной черных скал, в свою очередь окаймленной россыпью зубчатых утесов. На вершине этого обрыва Римляне выстроили невообразимо громадную цитадель, занимавшую целый остров.

В мрачных башнях и чудовищных клетках завывал ветер, морские волны яростно бились в огромные деревянные ворота и просачивались в подземные темницы. Крепость была черна и мрачна как камень, на котором ее построили.

Посреди крепости располагался Консульский Дворец, роскошная вилла с просторным внутренним двором и шикарными фонтанами. Рядом с Дворцом возвышался деревянный амфитеатр, за ним тянулись солдатские казармы.

Во дворе громоздились пятьдесят железных клеток, в которых сидело бесчисленное множество драконов. Клетки были ничем не укрыты от пронизывающих ветров и лютого холода, господствующих на Внутренних Островах. Неудивительно, что драконы вопили как оглашенные.

Чуть дальше располагались жилища рабов, кухни, манежи для лошадей, тренировочные площадки для гладиаторов, небольшие храмы для богов, подогретые бассейны для Консула и старших офицеров, склады со снаряжением и гигантские стенобитные машины для осады.