Сбежавший тролль - Мэтт Хейг

Тролль-левый был не особо рад увидеть Тролль-правого. Знаете ли, проблема двухголовых троллей заключается в том, что у них обычно совершенно разные характеры. На самом деле, вплоть до того момента, когда голову Тролль-правого отрубили хюльдры, вся их жизнь была одним сплошным спором.

Когда они были детьми, они дрались из-за молока, из-за еды и из-за игрушек.

Они спорили, чья рука сильнее, левая — рука Тролль-левого или правая — рука Тролль-правого, и устраивали состязания по армрестлингу, которые ни один из них не мог выиграть.

Позже, когда у Тролль-левого появилась подружка, Тролль-правый на протяжении всего их свидания старательно и громко рыгал.

Когда Тролль-правый стал храпеть, Тролль-левый зажимал его нос так сильно, что тот начинал кровоточить.

Когда из-за Тролль-левого они оказались в тюрьме, попавшись на пересечении границы, Тролль-правый поклялся, что никогда в жизни его не простит.

Конечно, на тот момент «никогда в жизни» было не слишком продолжительным сроком, поскольку их обоих скоро должны были приговорить к смерти. Но затем, когда по дороге на казнь их повозка сломалась, все закончилось дракой, которая стоила Тролль-правому его головы.

Хотя Тролль-левый повел себя благородно и поклялся донести голову обратно до Троллхельма, ему так надоело бесконечное «Я же говорил тебе» Тролль-правого, что он бросил его на лесной тропинке и пошел дальше, ни разу не оглянувшись.

И вот теперь мы здесь.

Рядом с Тролль-левым, который выдавливает из себя улыбку, встречая Тролль-папу, протягивающего ему голову Тролль-правого.

— Ох, спасибо тебе большое. Где ж ты его нашел?

— Ровно в том месте, где ты меня оставил, — проворчал Тролль-правый, с головы которого на деревянный пол капала кровь.

— Ну, нам с Тролль-сыном надо идти, — сказал Тролль-папа, чувствуя, что атмосфера становится напряженной.

— Хорошо, пока, — сказал Тролль-левый. — Я вам ужасно благодарен… мне было так одиноко без него.

— Одиноко! — презрительно захохотал Тролль-правый, взглянув на котел с кроличьим жарким, который булькал на печке, и на непочатую бутылку зеленичного вина, стоявшую на столе. Затем, увидев, что Тролль-папа с Тролль-сыном направляются к двери, он сказал: — Подождите! Кто же поможет пришить меня обратно? Нам нужен мальчик. Он пусть и слепой, но зато у него пальцы как раз нужного размера. Ты нам поможешь, Тролль-сын?

— Пап, можно я помогу? — спросил Тролль-сын, надеясь отвлечься ненадолго от бесконечных поисков глазного яблока. И, кроме того, ему всегда нравились обе головы двухголового тролля, хотя сами они не жаловали друг друга.

— Да, почему б и не помочь, — ответил Тролль-папа, немного обеспокоенный тем, что он принимает решение, не спросившись у Тролль-мамы. — Но к ужину вернись.

— Хорошо, — сказал Тролль-сын. Дверь закрылась, и он остался наедине с двухголовым троллем, который теперь снова стал по-настоящему двухголовым, поскольку Тролль-левый приставил голову Тролль-правого обратно к правой шее.

— Итак, — устало сказал Тролль-левый. — Думаю, теперь нам надо его пришить.

Тролль-сына подвели к корзине для рукоделья. (Вам может показаться странным, что у огромного двухголового тролля есть корзина для рукоделья, но на самом деле единственным, в чем сходились две головы тролля, была любовь к шитью и в особенности к вышиванию прелестных гобеленов с прекрасными лесными пейзажами. Им всегда казалось, что это очень умиротворяющее занятие.) И пока Тролль-сын пришивал голову Тролль-правого, его ноздри щекотал запах кроличьего жаркого, булькавшего на печи.

Этот запах мучил его. Из-за того, что ему день за днем приходилось довольствоваться супом из дождевых червей и травы, он был так голоден, что едва не падал в обморок.

Его желудок снова забурчал. Нет. Скорее это было похоже на звериное урчание.

— Судя по звукам, ты голоден, — сказал Тролль-левый.

— Голоден? — возмущенно воскликнул Тролль-правый. — Я удивляюсь, что ты знаешь это слово, учитывая то количество еды, которым ты набивал желудок, пока меня не было.

Тролль-левый посмотрел на маленького безглазого мальчика и его тощие руки, которыми он пришивал голову к шее:

— Ты сегодня ничего не ел?

— Ел. Я ел червей и траву.

— Червей и траву! Это не очень-то хорошо для растущего организма. Почему ты не ел кроличье жаркое?

Тогда-то это и случилось. Именно этот момент изменил все. Потому что именно тогда Тролль-сын совершил ошибку и рассказал Тролль-левому и Тролль-правому о том, о чем его мама не хотела рассказывать никому.

Дело в том, что Тролль-сын был слишком голоден, чтобы задумываться о том, чем это грозит. Поэтому он сделал это. Он сказал правду.

— У нас нету кроликов.

— Нету кроликов? — Тролль-левый открыл рот от удивления.

— Нету кроликов? — задохнулся от изумления Тролль-правый.

— Почему? — спросил Тролль-левый.

— Мы не можем поймать ни одного. Мы потеряли наш глаз и вот теперь и не можем.

Тролль-левый покачал головой.

— Но я вижу твоих родителей каждый день, и они об этом никогда не упоминали. Это нехорошо. Очень, очень нехорошо!

Поэтому, когда правая голова была пришита на место, двухголовый тролль поделился с Тролль-сыном кроличьим жарким. Тролль-сын был так голоден, что съел все меньше чем за минуту, после чего дочиста вылизал тарелку. Еще ни разу в жизни кроличье жаркое не казалось ему таким восхитительным.

Но когда он доел, его охватило беспокойство. Как он теперь сможет затолкать в себя ужин из червей и травы?

Позже выяснилось, что у него есть еще одна, гораздо более серьезная проблема. Проблема, с которой он столкнулся часом позже, когда уже вернулся домой и занимался поисками глазного яблока в саду.

— ТРОЛЛЬ-СЫН!

От крика мамы он в ужасе подпрыгнул на месте.

— ТРОЛЛЬ-СЫН! ИДИ СЮДА! СЕЙЧАС ЖЕ! У ТЕБЯ БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ! МАРШ КО МНЕ!