Давно закончилась осада... - Владислав Крапивин

— Нет, конечно. Все сгнило или растащили.

— А как ты поднял стаксель? Откуда взялся фал?

Сель встал. У него странные сделались глаза: и виноватые, и обрадованные.

— Кроме тебя, никто про это спросить не догадался… Ты никому не говори, ладно?

— Честное слово, — быстро сказал Славка.

— У меня свой фал был. Капроновая веревка…

— Значит, до марсовой площадки лазил? — тихо спросил Славка. — Иначе же не продернуть.

Сель опустил голову и шевельнул плечом. Словно хотел сказать: «А что было делать?»

Славка представил, как это было. Ветер шесть баллов — натянутые тросы гудят, а обрывки хлещут по мачте. Высота — с пятиэтажный дом. Темно. Под ногами гнилые выбленки — ступеньки, привязанные к вантам…

— Жутковато, наверно… — тихо сказал он.

Сель вдруг улыбнулся:

— Ветер свистит, а я — гордый и бесстрашный — устремляюсь вверх, прямо к звездам!.. И на каждой выбленке шепчу «мамочка».

Они со Славкой засмеялись. И были они уже не просто Славка Семибратов и Тимка Сель. Кажется, что-то уже связало их. Чуть-чуть.

Сель перестал смеяться и сказал:

— Обидно только, что все зря…

— Не зря! — вырвалось у Славки, и он смутился. И начал суетливо продергивать в петли поясок.

«Ты, Тимка, не зря пробрался на „Сатурн“. Иначе не было бы совета дружины. И тогда неизвестно, как бы мы встретили друг друга!»

Сель спросил:

— Неужели ты никогда парусников не видел? Схему точно нарисовал…

— Ну, по книжкам-то я знаю…

— У тебя какие книжки?

— Со схемами? «Операция „Парус“», журналы «Катера и яхты», потом еще «Паруса над океанами», перевод с чешского. Только там кое-что напутано. Еще «Парусно-моторные суда» Цурбана…

— Цурбан есть? Вот повезло! Там все подробно, да?

— Конечно. У тебя нет?

— Откуда? Я только слышал про нее.

— Хочешь почитать?

— Еще бы! А когда можно?

— Сейчас можно, — ликуя в душе, сказал Славка. — Давай побежим ко мне…

— Давай! Если у тебя время есть…

— Конечно, есть!

Они вышли на крыльцо.

— Ой! — спохватился Сель. — Мне же еще надо в библиотеку! В нашу, школьную. Если не сдам книжку, будет скандал. Их всего на три дня нашему классу дали.

— Что за книжка?

— Да вот… — Сель вытащил из портфеля потрепанную книжонку в бумажной корочке.

Славка даже засмеялся: он увидел старого знакомого — «Маугли». Сокращенное издание для тех, кто изучает английский язык.

— У меня такая была, только потерялась.

— Жаль, что потерялась, — вздохнул Сель, — Пригодилась бы. Я письменный перевод не сделал из-за всей этой истории. Завтра Куин Лиза вкатает мне двойку от всей души.

— Какая Куин Лиза?

— Елизавета Дмитриевна. Ее так зовут у нас: Королева Елизавета, Куин Элизабет. Куин Лиза… Тебе хорошо, ты не у нее…

— Много задали переводить?

— Целая страница. Вот, у меня заложено… Сель открыл книжку. Из нее упал сложенный вчетверо листок. Славка нагнулся за ним.

— А! Это уже не надо, — сказал Сель. — Это анкета для детской флотилии. Записаться хотел…

— А сейчас не хочешь?

— Ты смотри, тут графа: «Согласие классного руководителя». Думаешь, Куин Лиза даст мне теперь согласие? От нее дождешься!

— Жалко…

— Конечно. Только упрашивать ее я не буду.

— Я тоже хотел записаться… — сказал Славка.

Сель, кажется, обрадовался:

— Тогда возьми анкету, она чистая!

Славка замотал головой. Получалось нехорошо: Тимке во флотилию нельзя, а Славке вроде бы на эту Тимкину беду наплевать.

— Да бери! — сказал Сель. — Зачем тебе лишний раз бегать за анкетой? Сразу заполнишь, подпишешь — и к начальнику.

Славка вздохнул и взял. Потому что отказываться тоже было неудобно. Вдруг Сель скажет: «Я тебе помочь хочу, а ты ломаешься…»

Славка виновато спросил:

— Неужели она такая вредная, ваша Куин Лиза?

Сель печально ответил:

— Королевы бывают хорошими только в сказках и шахматах… Ты подождешь, пока я книжку сдам?

— Постой, — сказал Славка. — Двойка-то тебе к чему? Давай напишем перевод. Я его, наверно, помню.

— Вот здорово!

Сель без лишних слов уселся на высокий парапет крыльца — в сторонке, чтобы не мешать пробегавшим туда-сюда ребятам. Положил на колени портфель, на портфель — тетрадку. Славка сел рядом.

— Готов? Пиши: «Когда Маугли вышел из зарослей на поляну…»

Славка помнил текст почти наизусть. Иногда увлекался и шпарил без передышки. Сель останавливал:

— Подожди, это я сам, а то нечестно получается… Здесь я тоже могу. А это что? Все слова знаю, а выходит чепуха какая-то. Они что, дрались до крови?

— Да нет! Это же клич такой. Как пароль: «Мы одной крови — ты и я!»

Сель быстро глянул сбоку на Славку. Хотел написать, но задержал ручку. Головкой ручки поцарапал подбородок. Сказал, опустив глаза в тетрадку:

— Сидим рядом, разговариваем… а даже не знаем, как друг друга зовут…

— Я знаю, — торопливо и смущенно возразил Славка. — Тебя Тимка зовут… Да?

— Меня зовут Тим, — серьезно сказал Сель. — Все меня так зовут с тех пор, как я только родился. Все, кто… ну, кто мне не враг…

— А меня Славка… Тим… ты пиши. «Мы одной крови — ты и я…»

Тим, конечно, понравился маме. Славка видел, что мама им просто любуется. В Тиме было все, чего не хватало Славке. А Славке не хватало собранности, подтянутости, внутренней интеллигентности, умения держаться и вести себя, как положено воспитанному мальчику из приличной семьи.

Когда баба Вера позвала обедать, Тим не ломался и не отказывался. Вилку и нож он держал как полагается. Не торопился, как на поезд, не глотал непрожеванные куски и спокойно, без смущения отвечал на мамины деликатные вопросы.

И Славка благодаря маме узнал, что отец у Тима — инженер на судне, которое часто уходит в океан, чтобы поддерживать связь со спутниками и космонавтами. А Тимкина мама-дежурный администратор в гостинице для моряков.

— Надеюсь, дома у тебя не станут волноваться, что ты задержался? — осторожно спросила мама.

— Просто некому волноваться. Папа в море, а мама до завтра на дежурстве.

— И больше у вас никого нет?