Сыщик, ищи вора! - Елена Нестерина

– Правды, кто вор? – подал голос Антон Мыльченко, который до такой степени переживал происходящее, что ему казалось, будто он и есть Арина Балованцева – новенькая ученица, обвиненная в воровстве. Он так размечтался, что не замечал, как его оттеснили за пределы круга, которым была оцеплена новенькая.

– Да, – донесся до Антоши твердый голос новенькой.

– И как ты, интересно, докажешь, что ты не воровка? – пискнула Зоя Редькина.

– Не знаю.

– Ага, а почему у нас все пропадает – деньги, вещи, а у тебя ничего? – ядовито поинтересовалась не раз обворованная Наташа Сорокваша, которая сейчас у себя в кармане плаща не обнаружила выданных родителями денег на автобус.

– А потому, что я вам об этом просто не говорила. Так что вора я найду, из нашего класса он будет или чужой. Вор уже может сейчас начать трепетать. А вы думайте про меня, что хотите, – заявила новенькая, резким движением подхватила с пола брошенный Костиком ранец, взяла пальто. Ее стремительное движение рассекло толпу одноклассников. Никто не смог помешать ей покинуть спортзал.

Едва Арина Балованцева захлопнула дверь, с лестницы спустился Петр Брониславович.

– Что такое, Балованцева? Что случилось? – сразу почувствовал неладное он.

– Все нормально, Петр Брониславович, – как можно спокойнее постаралась произнести Арина. – Я устала. Пойду домой. А ключ на матах, возле вещей лежит.

– А там кто, в спортзале? – Петр Брониславович пристально посмотрел в лицо явно расстроенной девочки, которая изо всех сил скрывала свое расстройство. И это почти ей удавалось.

– Наши.

– А ты что? Куда? – в последний момент Петр Брониславович поймал свою ученицу за руку. – Пойдем к ним.

– Нет, Петр Брониславович, – заявила упрямая девочка, выдергивая руку. – Вы один идите. Идите.

Второй раз за сегодняшний вечер Петра Брониславовича гнали от себя женщины. Чувство протеста охватило его.

– Что это еще такое, Арина, – сказал Петр Брониславович решительно, – я спрашиваю: что это такое «Идите, идите»… Ишь! Отставить командовать преподавателем.

– Я больше не буду. Правда.

– А… Тебя никто не обидел? – от Петра Брониславовича не укрылось, что голос гордой девочки чуть дрогнул. А Петр Брониславович был очень чутким человеком.

– Меня никто не может обидеть, – услышал он твердый детский голос.

– Эк ты загнула… – крякнул Петр Брониславович, но Арина уже удалялась прочь.

Войдя в спортзал, Петр Брониславович увидел невероятно встревоженных учеников, которые яростно обсуждали что-то. Они пообещали, что закроют спортзал на ключ, а ключ повесят на стенд в учительской.

Классный руководитель не стал влезать в дела ребят, вздохнул и направился на свежий воздух. Он верил, что это поможет хоть чуть-чуть привести в порядок чувства…

Петр Брониславович подошел к школе с тыльной стороны, долго стоял и смотрел на неярко мерцающие окна актового зала, вздыхал, горестно взмахивал рукой. Ничего не менялось, и небо не падало Петру Брониславовичу на голову. Да, его сегодня обидели, но мир-то стоит на месте, не перевернулся мир. Для того чтобы разогнать тяжелые тучи, наполнившие душу Петра Брониславовича, нужен был шквальный ветер, буря, ураган – любые, как можно более суровые погодные условия. Петр Брониславович желал этого изо всех сил. С неба полил дождь. Ну что ж, и дождь вполне подходил.

Петр Брониславович в последний раз посмотрел на окна школы, повернулся, подставил лицо дождю и ушел гулять в ночь и непогоду.

А после окончания дискотеки уборщица тетя Паша вымела вместе с остальным мусором грязный и затоптанный кошелек, срезанный у Даши Спиридоновой. Совершенно пустой. Выпотрошенный…