Невероятные приключения Брыся в пространстве и времени. Историко-фантастический роман для любознательных детей и взрослых - Ольга Малышкина

В ожидании, когда заключенным понесут ужин, Брысь и его новый знакомый расположились в тенечке под кухонным крыльцом. Толстяк собрался было продолжить рассказ о крепости, но путешественник во времени закрыл глаза, притворяясь спящим – не потому, что не интересно, просто хотелось додумать мысль, которая засела в голове и не давала покоя.

Мысль ерзала, ускользала и нервировала, отказываясь принимать четкие очертания. Наконец удалось зацепиться за главные слова: народ, лучшая доля, восстание против Царя. Клубочек стал разматываться и привел к недавно пережитым событиям: лжеплотнику Степану, взрыву в императорской столовой…

Конечно, Николая Первого Брысь знал не так хорошо, как его сына и своего друга Александра, но проникся к нему симпатией во время пожара в Зимнем дворце, когда Государь наравне со всеми тушил пламя. Да еще почти половину пожарных во главе с Наследником престола отправил на окраину Петербурга, где тоже вспыхнул огонь. Еще он помнил его допоздна сидящим в кабинете на первом этаже – на письменном столе горели свечи, а шторы были всегда открыты, чтобы любой желающий мог заглянуть в окно и увидеть Царя за работой, а по утрам он безо всякой охраны прогуливался вдоль набережной, запросто раскланиваясь с каждым встречным.

Вот представить Народ никак не получалось, отдельных Людей – да, а целиком – нет. С самого детства Люди поделились для Брыся на хороших, плохих и очень плохих. Хорошие жалели бездомного котенка, гладили и давали молочка или колбаски; плохие равнодушно проходили мимо; очень плохие натравливали на него собак или прогоняли пинками, когда голод вынуждал его просить еды.

В последнее время искателю приключений везло на встречи с Хорошими: Любочка, гвардеец с крыши, Царевич Александр, принцесса Мария, сотрудницы музея, девушка на берегу…

Воспоминание о ней заставило переключиться на составление плана помощи. Для начала Брысь собирался проникнуть в каземат, где томился князь, и попробовать процарапать в краске, которой были замазаны стекла, дырочку, чтобы молодая женщина и ее муж смогли увидеть друг друга и попрощаться. Конечно, это легче придумать, чем осуществить, – попробуй, объясни свои намерения Человеку!

Размышления прервал возглас Варфоломея:

– Пора!

Час ужина настал, и тюремщики повезли на тележках большие кастрюли с не очень ароматной похлебкой, оловянные миски, ложки, краюхи серого хлеба и бидоны с водой.

– Однако ты лучше питаешься! – Брысь осуждающе взглянул на растолстевшего от котлет кота.

Варфоломей засмущался и даже не стал оправдываться – его, и впрямь, кормили лучше.

Охранник открыл тяжелую дверь, и они вошли в длинный коридор. После улицы, залитой солнечным светом, он показался очень мрачным, а сырые стены… шевелились! Брысь заинтересовался и рассмотрел их ближе – своды сплошь покрывали мокрицы и тараканы! Чистоплотному коту стало жутко и захотелось немедленно дать деру.

С трудом сдерживая отвращение, поборник справедливости следовал за Варфоломеем, удивляясь, зачем тот вообще сюда заходит. Тюремный кот словно прочитал его мысли и шепнул:

– Скучно у нас! Никаких развлечений!

– А почему шепотом?

– Так порядки такие: запрещается громко разговаривать.

– Всем? Даже охранникам?

– Им тем более нельзя. Главный надзиратель нажалуется коменданту и тогда провинившегося накажут!

– Как накажут?

– Высекут!

Брысь подивился строгостям и заглянул в первый каземат. Там было так же сыро, полчища насекомых на стенах и темно, потому что краска на окнах-амбразурах почти не пропускала свет. Возле стены стояла железная кровать, рядом – небольшой деревянный стол, в углу – старое ведро. Воздух такой затхлый, что оставалось загадкой, как узник им дышит.

Заключенный шагнул навстречу, протягивая руку за миской, и Брысь увидел на его ногах цепь. Она смыкалась вокруг лодыжек тяжелыми железными кольцами.

– Что это? – тихо спросил он Варфоломея.

– Кандалы.

Вот и разъяснилось одно из непонятных слов, услышанных от девушки на берегу!

Солдат молча наполнил миску баландой, отломил кусок хлеба, налил воду в глиняный кувшин на столе, вышел и запер дверь. Быстро и без единого слова!

Выполнение плана усложнялось! Пока охранник катил тележку дальше, Брысь лихорадочно соображал. Придется жертвовать собой больше, чем бы ему хотелось!

– Слушай, Варфоломей! Во сколько приносят завтрак?

– В семь.

– Значит, завтра утром увидимся!

– Как это?

– Мне придется остаться здесь на ночь.