Мечта хулигана - Арсений Снегов

Мама Саньки Авилкиной в этот день пришла с работы пораньше.

– Ну что, дочка, как дела в школе? – спросила она, когда Санька вышла встретить ее в прихожую.

– Да нормально все вроде… Вот, четверку по геометрии получила! – похвалилась Санька.

– Молодец, доченька! – сказала мама.

Санька переступила с ноги на ногу и неожиданно поинтересовалась:

– Мам, а вот… Если мне кажется, что я нравлюсь одному парню… Что я должна делать?

Мама, собиравшаяся уже было идти на кухню, остановилась и внимательно посмотрела на Саньку.

– Ну а он-то, парень этот, тебе самой нравится? – поинтересовалась она.

– Ой, мам, не знаю я… Он вообще-то второгодник. И вообще хулиган. То есть вроде как человек без будущего.

– Как это человек без будущего? – не поняла мама.

– Ну, то есть никого, кроме бандита, из него в будущем не получится! – пояснила Санька. – Как же можно с таким типом жизнь связывать?

– Ты так говоришь, будто он тебя уже замуж зовет! – засмеялась мама.

– Ну при чем тут «замуж»? Просто я же должна как-то жизнь свою планировать!

– Планировать? А зачем? – Мама явно была удивлена.

– Нет, ну интересно! – сказала Санька. – Если так рассуждать, как ты, тогда и жить надо наобум, без всякого плана!

– А ты, значит, Санька, только по плану у нас живешь? – улыбаясь, спросила мама.

– Ну а как же! – Санька посмотрела на мать удивленно и сердито. – А вы с папой нет, что ли?

– Ой, Саня, не знаю даже, что тебе и ответить! – Мама растерянно развела руками. – Но одно знаю точно: если бы я в юности, как ты, рассуждала, тебя бы вообще на свете не было!

– Почему это? – не поняла Санька.

– А ну-ка, подожди! – сказала мама.

Она прошла в спальню, погремела там чем-то и скоро вынесла в прихожую раскладную лестницу-стремянку, что хранилась в спальне за шкафом. Санька следила за действиями матери с любопытством.

– А ну, посторонись! – сказала мама. – И лесенку подержи, а то слечу еще!

Санька отошла в сторону. Мама раздвинула стремянку и полезла на антресоль. Санька, схватившись за алюминиевую ножку, спросила:

– Мам, ты чего ищешь-то?

– Сейчас-сейчас! – Мать залезла в антресоли столовой, отчего голос ее звучал приглушенно. – Да где ж он был? А, вот, нашла!

Она слезла на пол. В руках она держала что-то похожее на тетрадь.

– Мы с твоим отцом, между прочим, еще в школе познакомились! – сказала мама. – Он в восьмом учился тогда, а я на год младше была.

– Да я знаю, мам! Ты это говорила уже! – Санька раздраженно всплеснула руками. – Ну так и чего?

– А вот чего! – Мама протянула Саньке то, что показалось ей сначала старой толстой тетрадью.

Но это была не тетрадь. «Дневник ученика восьмого «В» класса Авилкина Николая», – прочитала Санька на обложке.

– Ни фига себе! – Санька взглянула на маму с удивлением. – Зачем вы старье это храните?

– Да так, память вроде… – Мать пожала плечами. – Да ты открой, открой!

Санька открыла дневник, начала его листать.

– Ого! – сказала она через некоторое время. – Папаша-то мой, оказывается, не больно-то хорошо учился! Вон, троек сколько! Да и «пары» попадаются… А вон, гляди, единица!

– Ты дальше листай! – сказала мама.

Санька стала листать дальше. И скоро наткнулась на замечание: «Уважаемые родители! Коля на уроке химии нарочно устроил пожар. Прошу вас явиться в школу для возмещения убытков».

– Ну ни фига себе! – повторила Санька. И лихорадочно продолжила листать отцовский дневник.

А дальше замечания пошли гуще. Не было практически ни одной недели, когда Коля Авилкин не зарабатывал хотя бы одно замечание. Иногда даже на одной неделе их было по два. «Коля вылез из класса по водосточной трубе… Коля подрался с одноклассником и порвал ему форму… Коля спустил на парашюте из окна школы живую кошку… Коля отнимал в буфете мелочь у малышей…»

Санька читала все эти свидетельства с округлившимися от изумления глазами. Окончательно же добил ее следующий длинный, едва поместившийся на странице текст: «Уважаемые родители! Ваш сын Николай Авилкин запер сегодня преподавателя начальной военной подготовки, подполковника в отставке Овсюка Т. П. в туалете для девочек, чем сорвал урок. Администрация школы будет ставить вопрос о постановке вашего сына на учет в детской комнате милиции».

Санька закрыла дневник, молча протянула матери. Она была потрясена и обескуражена. Так что и не знала даже, что сказать. Ее папа, такой добрый, такой заботливый, такой тихий и скромный, оказывается, был когда-то двоечником и хулиганом, грозой всей школы! Эта ошеломляющая новость ну никак не укладывалась в Санькиной голове.

Между тем мама, забросив на антресоли отцовский дневник, сложила и убрала стремянку. И весело сказала:

– А пойдем-ка, дочка, чайку попьем!

– Пойдем… – пожала плечами Санька.

Она быстро накрыла на стол, заварила свежий чай, разлила его в чашки и села за стол напротив матери.

– Спасибо, доченька! – Мама с удовольствием отхлебнула из своей чашки ароматный напиток.

Какое-то время на кухне стояла тишина. Наконец Санька решилась спросить:

– Мам, так ты уже тогда в отца влюбилась? Когда в седьмом классе была?

– Вот-вот, тогда и влюбилась! – засмеялась мать. – Хоть он, конечно, и задира был, и все учителя от него стонали… Но ко мне он, между прочим, очень хорошо относился! Он не то что пальцем меня не тронул не разу, он меня еще и защищал! Не дай бог меня кто за косичку дернет или там толкнет на перемене! А потом уже, когда про нашу любовь вся школа узнала, так парни ко мне даже подойти боялись. Потому что папа твой ревнивый был ужасно. И чуть что – сразу в драку лез. В общем бандит был настоящий! – Мама снова засмеялась.

– Мам, ну а как же… Как же вышло, что он теперь другой совсем? – спросила Санька.

– Ну а я-то на что? – подняла брови мама. – Я-то ведь отличницей тогда была! Да еще председателем совета дружины! Ну, тогда еще все пионерами были, до самого седьмого класса, – пояснила мама. – Вот я потихонечку, полегонечку его и перевоспитала! И нормальный стал парень. За учебу взялся, в техникум поступил. И работал не хуже других. Да и до сих пор работает за двоих!