Тайна пропавшего академика - Анна Устинова

— Слышал, как Филимоновна говорила племянникам, — отвечал Димка. — Юрка и Борька аванс просили. А Филимоновна им говорит: «Пока все, что нужно, не срубите и не сожжете, хозяйка денег не даст!..»

— Бедные мальчики! — с трагикомическим видом покачала головой Маша.

— А сколько этим племянникам лет? — поинтересовалась Настя.

— " Много, — объяснил Димка. — Никак не меньше сорока. Здоровые такие бугаи, — широко развел он руки в разные стороны.

— Хороши мальчики! — звонко расхохоталась Настя.

— Это просто Коврова-Водкина их по старой памяти называет мальчиками, — внесла ясность Маша. — И как только видит Юрку и Борьку, вручает им по шоколадке.

— А Юрка и Борька предпочитают совсем другое, — добавил Димка.

— Вот именно, — заволновался вдруг Петька. — Бежим скорей за орешником, пока эти племянники и впрямь костер не устроили!

И он первым двинулся по направлению к даче Ковровой-Водкиной.

Жара к полудню усилилась. Поселок плавал в дрожащем мареве. Дачи тут выстроили в середине тридцатых годов. Необъятные участки. Огромные дома, снабженные всеми благами цивилизации, начиная от ванных и туалетов и парового отопления и кончая телефонами. Население Красных Гор вполне соответствовало такому размаху. Дачи приобрели, так сказать, «сливки общества» того времени. Крупные ученые, военачальники, деятели искусств. С годами состав поселка становился все более пестрым. Иные хозяева умерли, не оставив потомства. Дети и родственники других обеднели и, оказавшись не в силах содержать дорогостоящие загородные владения, спешили продать их самым случайным людям.

Последние годы участки в Красных Горах вовсю скупали новые русские. Снося деревянные дома, они возводили на их месте солидные особняки из камня и кирпича и при этом изо всех сил соревновались друг с другом в вычурности и монументальности. Особенно отличился владелец какого-то холдинга. Он построил у себя на участке пятиэтажный дом, почти в точности копирующий знаменитую Пизанскую башню.

Специалисты вовсю его отговаривали от эксперимента, утверждая, что местная почва подобного сооружения не выдержит. Однако счастливый обладатель участка только рукой махал: «Упадет — другую дачу построю». И, как ни странно, новоявленная «пизанская дача» пока стояла, хотя старожилы поселка, проходя мимо, неизменно утверждали, что она не сегодня-завтра рухнет.

Среди последних особенную активность проявлял низкорослый, но толстенький академик Павел Потапович Верещинский. Каждый день на рассвете он тайком пробирался на участок владельца холдинга, чтобы замерить угол наклона «пизанской дачи». Затем, дождавшись приличного времени, седовласый Павел Потапович колобком обегал поселок. Встретив очередного единомышленника, он всплескивал пухленькими ручками и, отчаянно картавя, объявлял:

— Чегез час эта гадость газвавится. Газвавится в пывь и пгах!

Однако, даже несмотря на строго научные обоснования просвещенного академика, эта нелепая постройка

Продолжала оскорблять своим видом старшее поколение дачников.

Петька, Настя, Дима и Маша как раз поравнялись с причудливой дачей владельца холдинга, когда Димка вдруг заныл:

— Мне жарко.

— Говорили тебе: не надо было переодеваться, — пыхтя, отозвался Петька, которому тоже было совсем не холодно.

— Лучше потерпеть жару, чем подхватить ангину, — тоном умудренного жизнью мыслителя отозвался друг.

— Тогда заткнись и не ной, — поставила точку в споре Маша.

— Тем более что мы уже приближаемся, — подхватил Петька.

Друзья и впрямь достигли ворот Ковровой-Водкиной.

— Ну, где орешник? — заглянул сквозь редкие штакетины в сад Петька. — Тут ничего нет.

— Как раз когда я шел мимо. Юрка с Борькой все, что нарезали, таскали под руководством Филимоновны на заднюю половину участка, — указал пальцем вдаль Димка.

— Ну да, — кивнула Маша. — Там есть костровище. Петька, открыв калитку, поманил за собою друзей. Ребята вошли на участок и тщательно огляделись. Ни в саду, ни на ведшей к дому широкой дороге вроде бы никого не было.

* * *

— Давайте в темпе, — поторопил Петька. Все четверо устремились вперед. Заветный орешник и впрямь лежал на небольшой полянке. Из распахнутого кухонного окна дачи доносился аппетитный запах чего-то жареного.

— По-моему, котлеты, — хищно проговорил Димка и, словно бы невзначай, добавил:

— У меня, между прочим, с самой Москвы во рту маковой росинки не было.

— Очень вовремя спохватился, Димочка, — сердито уставилась на него сестра. — Сейчас как раз самое время тебя покормить обедом.

— Ладно вам, — прошептал Петька. — Это же очень удачно, что Филимоновна на кухне. Давайте скорей. Уносим, кто сколько может.

И он схватил в охапку несколько длинных ветвей орешника. Остальные последовали Петькиному примеру. Но не успели они сделать и нескольким шагов, как из распахнутого окна грянул торжествующий вопль Филимоновны:

— Грабят! Владимировна! Сюда!

Ребята спешно отступили назад. Бросив добычу, они затаились в кустарнике. И почти тут же до них донесся по-актерски поставленный голос Ковровой-Водкиной, которая в молодые годы играла на сцене одного из прославленных московских театров.

— Татьяна Филимоновна! Что случилось?

— Грабят! — вновь возопила домработница-снайпер, — А может, даже чего похуже!

— Грабли? — невозмутимо осведомилась Наталья Владимировна. — Почему же это они у вас лежат в луже?

Настя, невзирая на напряженность момента, не сдержалась и фыркнула.

— Тише ты! — зажал ей рот Петька. — Если нас засекут, такое начнется…

— Так почему же у вас, моя милая, грабли оказались в луже? — строгим тоном повторила Наталья Владимировна.

— Это не грабли, а ты, Владимировна, скоро в лужу сядешь! — проорала что было мочи домработница-снайпер.

— Зачем это мне интересно в лужу? — на сей раз расслышала хозяйка. — Что-то вы, моя милая, не слишком сегодня любезны.

— Не до любезностей мне, Владимировна! — продолжала вопить во весь голос домработница. — К нам на участок бандиты пожаловали!

— Какой кошмар! — воскликнула Коврова-Водкина. — Что же вы раньше молчали?

— Я не молчала. Это ты, Владимировна, не слышала.

— Вот как раз я-то все слышала! — принялась спорить хозяйка. — Вы, моя милая, вместо того чтобы сразу сказать о бандитах, твердили мне про какие-то идиотские грабли.

— Ах ты. Господи, — расслышали четверо друзей негромкое сетование Филимоновны. — Вот ведь умная женщина. Даже, можно сказать, великая, а совсем ничего не слышит.

— Отвечайте мне, где бандиты и что они сейчас делают? — начала тем временем раздражаться от недостатка информации Коврова-Водкина.