Экстремальная Маргарита - Наталия Левитина

— Абсолютно не узнала! Во-первых, белый парик

— Как-то сразу представляешь себе, что собственная шевелюра у женщины контрастно другого цвета…

— Да. Для убедительности один волосок от этого парика Настасья прицепила на пуговицу Никите, другой — подкинула к тебе в шкаф.

— А почему не целый парик?

— А ты у нее сама спроси. Я тебе устрою свидание.

— Спасибо. Думаю, после свидания с Настасьей меня саму посадят за убийство. Вряд ли я смогу сдержать эмоции. Итак, продолжаю. Во-первых, парик, во-вторых, мини-юбка. Никогда я не видела Настасью в мини. В-третьих, наверное, бюстгальтер с поддерживающим эффектом.

— Это как, это как? — сразу заволновался Саша.

— Так. Собирает имеющийся в наличии природный материал в одну кучку. И грудь кажется на размер-другой больше.

— О-о! А у тебя такой есть?

— Отстань. В-четвертых, темные очки. В-пятых, девица отворачивалась от меня. В-шестых, я и вообразить не могла, что жена может разыгрывать из себя любовницу собственного мужа!

— В общем, когда начались расспросы, все вокруг кричали, что Никита преданно любил Настасью, боготворил ее и никогда не был замечен в компрометирующих связях. И только ты утверждала, что у Кармелина была любовница. Стоило задуматься об искренности твоих слов. Кроме того, Настасья изготавливает для себя стопроцентное алиби. А тебя оставляет без оного. Да так лихо, что все твои заявления об исчезнувшей Ариадне и ее фирме кажутся бредом сумасшедшего. Челябинская подруга Настасьи рассказала мне, как она по просьбе нашей хитрой красавицы вешала тебе на уши спагетти.

— Больше всего меня поразило то, что именно Никита Кармелин арендовал на день офис той фирмы, где я встречалась с Ариадной. Я думала, схожу с ума. Оказывается, об этом попросила его Настасья.

— Она пригласила в город двух подруг, они ей и помогли лишить тебя алиби. А ты их не видела? Они прилетели двенадцатого августа.

— Настасья дала мне отгулы как раз за два дня до убийства.

— Чтобы ты не столкнулась с ее подругами.

— Значит, когда я говорила по телефону с Ариадной и договаривалась о встрече, это была сама Настасья. Она купила в магазине «Полигон» устройство для кодирования голоса.

— Настасья планомерно превращала тебя в заурядную секретаршу, и, когда она подсунула тебе на глаза газету с объявлением, данным опять же ею самой, ты, конечно, клюнула. И как только ты клюнула, Настасья начала активные действия. Вызвала подруг, с которыми у нее уже была предварительная договоренность.

— Про трюк с белым костюмом и чеком на него можешь не рассказывать, мне Илья рассказал.

— Илья? Разве ты с ним виделась?

— Столкнулись случайно. Лицо у него было цвета молодой картошки. Глаза потухшие. Брови сдвинуты, губы сжаты. Страдает?

— Ну конечно, страдает. Не может понять, как его любимая, драгоценная, милая, нежная, прелестная, чувственная, тонкая, очаровательная Настасья могла хладнокровно совершить убийство и нагромоздить такое количество наглой лжи. Она уверяла Илью, что любит, а на самом деле ловко его использовала. Так же как тебя и меня. Всю последнюю неделю Илюша бродит с простреленным сердцем. Из дома ушел. Говорит, ему нужно подумать, разобраться в чувствах. Бедная Машка! Они были счастливой семьей, пока не появилась в их жизни Настасья.

Увесистые пинки в дверь заставили Маргариту и Сашу переглянуться.

— К тебе гости.

— В такой-то час! — удивился Валдаев.

Заинтересованная Маргарита отправилась за сыщиком в прихожую. На пороге возвышался — легок на помине! — необъятный Здоровякин. У него на руке, словно небрежно перекинутое через локоть песцовое боа, висело нечто фрицеобразное, в стельку пьяное. Это был Клаус фон Трубермах.